Однажды Франклина убедили, что в воздушных сообщениях будущее принадлежит не самолетам, а дирижаблям, и он вложил средства в акции фирмы, пытавшейся организовать пассажирские рейсы на этом новом воздушном корабле между Нью-Йорком и Чикаго. Дирижабль, однако, оказался неэкономичным, да и очень небезопасным средством транспорта, и фирма, в свою очередь, прогорела.
Не лучших результатов Рузвельт добился и в новых формах торговли. С еще одним миллионером, своим соседом по Гайд-Парку Генри Моргентау, он основал Консолидированную корпорацию автоматической торговли (Consolidated Automatic Merchandising Corporation — САМСО). Идея состояла в том, чтобы создать национальную или хотя бы региональную сеть магазинов, не использующих или почти не использующих труд продавцов, а действующих при помощи автоматических устройств. В 1928 году САМСО открыла в Нью-Йорке большой магазин. Автоматы продавали бритвенные лезвия, сигареты, презервативы и другие мелкие товары. К тому же каждая машина после покупки громко произносила «Спасибо», что очень нравилось покупателям, восхищавшимся автоматизацией.
Вначале магазин САМСО давал немалую прибыль, но с началом кризиса 1929 года стал нести убытки, тем более что его владельцам ставили в вину «техническую безработицу». Автоматы оказались недолговечными: они стали глотать монеты, не выдавая товара, или же, наоборот, преподносили покупателям более дорогой товар, чем тот, который они оплатили. В конце концов фирма обанкротилась. Правда, Рузвельт еще в начале 1929 года вышел из этого бизнеса — то ли предвидя поворот хозяйственных дел к худшему, то ли просто охладев к этому предприятию, а скорее всего в связи со своим избранием на пост губернатора штата Нью-Йорк.
Позже он, правда, не раз говорил, что САМСО была только одним из нескольких объединений такого рода, куда он вкладывал средства, но похоже, здесь не обошлось без лукавства. Во всяком случае, идея магазинов без продавцов, экономивших рабочую силу, столь популярная в период хозяйственного процветания второй половины 1920-х годов, в значительной мере потеряла смысл в условиях Великой депрессии, когда появились миллионы безработных. Узнав про обвинения в «нечестной торговле», выдвинутые в 1934 году против Уильяма Вудина, первого министра финансов в его кабинете, президент заявил с некоторым оттенком сожаления о собственных действиях: «Многие люди делали до 1929 года такие вещи, которые они бы не подумали делать теперь»{174}.
Были и всякие другие хозяйственные инициативы, в которых Франклин участвовал в двадцатых годах. В октябре 1928-го он сообщал своему знакомому Норману Дэвису, что работает в Федеральном международном инвестиционном тресте, но собирается оттуда уходить{175}.
Судя по имеющимся источникам, самой значительной сферой деятельности Рузвельта в большом бизнесе в те годы стало его президентство в Американском строительном совете (American Construction Council — ACC). Франклин еще в 1922 году принял предложение возглавить создаваемую организацию, не имея никаких конкретных знаний и опыта в отрасли, которой он собирался, по крайней мере формально, руководить. Да, собственно говоря, это и не требовалось. Сообщение о его избрании «Нью-Йорк таймс» начинала словами о том, кто такой Рузвельт — бывший заместитель министра, бывший кандидат в вице-президенты. Важно было популярное имя, тем более что на собрании учредителей АСС выступил министр торговли Г. Гувер, заявивший, что «тюрьмы не смогут излечить бед строительства» и для этого необходимы другие меры{176}.
АСС был образован для координации и стандартизации всех строительных работ с целью повышения их эффективности, преодоления мошенничества и недобросовестности. В резолюции учредительного собрания, выработанной, безусловно, при непосредственном участии Рузвельта, обращалось внимание на необходимость скорейшей подготовки кодекса отрасли, приемлемого как для промышленников, так и для потребителей, организации серьезной статистической службы, преодоления проблем, связанных с сезонной безработицей.
Особенно любопытно здесь упоминание об отраслевом кодексе. Не тогда ли у Рузвельта стали формироваться идеи государственного регулирования промышленности по отраслям с целью избежать «бесчестной конкуренции», которые он будет проводить, став президентом страны? Пока, правда, он всячески открещивался от мысли о сотрудничестве бизнеса и государственной администрации. «Промышленные комбинации не вредны сами по себе», — говорил он, подчеркивая в то же время свою приверженность полнейшему отделению частной экономической жизни от государства{177}. В этом отношении его взгляды пока еще мало отличались от позиций республиканской администрации, в частности установок того же Гувера.
