Объективно абсолютистская теория вырастала и формулировалась как противостояние тираноборчеству и, прежде всего, «Франкогаллии». Примечательно, что Отман никак публично не откликнулся на появление в печати трактата Бодена «О государстве». Впрочем, в последнее издание «Франкогаллии» мыслитель все же включил ряд материалов, явно направленных на опровержение доводов оппонента. С этой целью он не только поместил в работу выдержки из хроники Зуриты, но и написал новую главу о законах Франции. Кроме того, следы полемики с Боденом заметны по части трактата, посвященной конституированию государства у франков (XII).
На протяжении ряда лет Отман сознательно избегал участия в политической полемике, публичном или печатном обсуждении собственных сочинений. Мыслитель на время отошел от идеологической борьбы, признанным лидером и вдохновителем которой являлся. Возможно, причиной самоустранения Отмана послужило его изгнание и давление оппонентов. Также нельзя исключать, что он, видя неугасающий интерес публики к своим старым трудам, решил на время отойти в сторону, дожидаясь необходимого момента. И такой момент наступил: ситуация, сложившаяся в 80-е гг. XVI в. вокруг протестантской партии, вынудила Отмана включиться в активную политическую деятельность.
В своем сочинении «О праве наследования французского королевства», вызвавшем у позднейших историков недоумение, мыслитель комментировал законы страны и рассматривал формальные юридические проблемы. Однако и в данном, казалось бы, далеком от политических изысканий Отмана тексте он вновь обратился к интересовавшим его вопросам. Прежде всего, мыслитель в очередной раз с помощью правовых источников обосновал антитезу «король — тиран», подчеркнув, что обладателем высшей светской власти является не правитель, а сословнопредставительные учреждения, на время вверяющие ему определенные полномочия. Наконец, не обошел вниманием Отман и вопрос о роли Салического закона в истории французской государственности.
Ф. Отман методично повторял главный тезис собственной политической теории, согласно которому монархическая власть не только может, но и должна существовать исключительно ради блага подданных, — «король заботится либо о пользе для своих граждан, либо об их достоинстве и лучшей жизни, соблюдая при этом законы своего государства».
Первым признаком утраты правителем легитимности является несоблюдение им законов: «если государь выходит за рамки правил, обычаев и пределов, предписанных ему, и постоянно выдает свои личные прихоти за пользу народа, то он — хищный тиран, жестокий и невыносимый, который по этой причине приобретает ненависть всех народов и Бога»42.
Подобные рассуждения мыслителя, конечно, не вызывали сочувствия и поддержки у сторонников абсолютизма. Безусловно, Отману были хорошо известны альтернативные точки зрения ряда авторитетных современников. Ж. Боден, например, считал короля — носителя высшей власти — источником закона, а потому рассматривал монарха вне его сферы действия. Отман придерживался противоположной позиции, доказывая, что именно закон как результат волеизъявления народа, а не божественного установления в полной мере определяет политическую судьбу государства и его главы. Воля подданных находит продолжение в законе, на страже которого стоят сословно-представительные учреждения. Именуя в духе аристотелевской традиции совокупностью общественно-политических органов «политией» (и следуя в данном толковании за Лопиталем), Отман провозглашал их «уздой, которая связывает королей Франции». Под ней он понимал «обычаи и учреждения королевства, которые были созданы сословиями»43.
Салический закон, уходящий корнями к временам Меровингов, мыслитель объявил важнейшим в национальной конституционной истории, уделив особое внимание первому опыту его применения во Франции Филиппа V. Опровергая претензии испанцев на французский трон с помощью примеров из времени последних Капетингов, Отман в очередной раз подчеркнул необходимость следования Салическому закону. Свои историко-политические рассуждения он завершил показательной формулой «во Франции существует только одно право наследования — по мужской линии». Допуская возможность передачи трона преемнику в исключительных случаях, мыслитель, тем не менее, не отходит от фундаментальных положений собственной политической теории. В частности, Отман указал на древнюю франкскую традицию, по которой «наследник владеет короной не благодаря отцу, а благодаря законам и обычаям этого королевства»44. Таким образом, он в очередной раз предпочел праву наследования право на избрание монарха. Наблюдения и наиболее удачные примеры мыслитель впоследствии включил в новые главы третьего издания «Франкогаллии».
