В пространстве между расступающимися горами зажглась небесная чистота – это синь священного озера Пангонг.
Скоро я смогу убедиться, что не обманут: эта расщелина, заполненная водой, – одно из красивейших мест мира.
Вода и небо здесь одного цвета. Горы на той стороне – как окаменевшие облака. Дно покрывают гладкие камни. К нам слетаются чайки, когда мы стоим у кромки воды.
Водитель занят машиной, он единственный из нас, кто знает, чем занят.
Мы забываем договориться о сроках и, сами не зная зачем, разбредаемся. Каждый зачем-то куда-то идет. Каждого что-то к себе поманило. Командор почапал по берегу, да так далеко, что стал исчезать из вида, – не в Китай ли рванул? – где-то там, за другими горами, озеро Пангонг пересекает граница. Наш с тобою биограф, словно ошалев от красоты и свободы, петляет по широкому берегу, усеянному мелкими камушками. Он удаляется от воды, и я не удивлюсь, если ради умонепостижимого вида полезет на гору. Люба дошла по косе до предела суши и стоит неподвижно на самом кончике песчаного, едва различимого мыса – она как будто шла по воде. Я себя обнаружил на шершавом обветренном камне. Оборачиваюсь и вижу за спиной стадо коз, голов так под сотню. Между козами прохаживаются две невысокие женщины, кажется, дочь и мать. Козы, с шерстью до самой земли, то расходятся, то сбиваются вместе. Непонятно, чем они здесь могут питаться. И не совсем понятно, откуда и куда их гонят. Я отвлекаюсь на горы и облака, а когда снова ищу глазами стадо, оно уже ушло далеко. Не слишком ли быстры в здешних просторах перемещения? В этом наиспокойнейшем, кажется, месте передвигается, похоже, любой, не торопясь, но стремительно.
Я направляюсь к Любе и удивляюсь, как быстро оказываюсь рядом с ней. Идти пришлось по самому краешку песчаного мыса: этот мыс похож на сильно вытянутую букву А, выше перекладины заполненную водой. Ветер играет рябью в почти треугольной лужице-озерце.
Так бы здесь и стояла, говорит Люба. Как ты думаешь, приходило ли кому-нибудь в голову залезать на тот ледник? (Это о той стороне, где над голыми прибрежными горами возвышается сточенным лезвием ледяной хребет.) Думаю, вряд ли. Зачем? Хотя в голову все что угодно может прийти.
Люба спросила, не знаю ли я, куда он пошел. Надеюсь, шучу, не в Китай. Ты не обратил внимания, он с конвертом? Нет, я не видел (когда речь заходит об этих конвертах, я начинаю напрягаться немного).
Люба не выглядит счастливой. Знаешь, он все-таки купил вчера кость человека. Какую кость? (Я не сразу понял.) Да ту! – трубят в которую. Ну ладно, хочу ее успокоить, какой-никакой сувенир. Если что, отдадите в музей музыкальных инструментов. Канглинг у нас, наверное, трудно достать. В конце концов подарите кому-нибудь, хороший подарок.
Подарить берцовую кость мертвеца? Ха-ха, сказала Люба.
Доктор Фурин, он любит такое, будет рад, я сказал.
Не успели поговорить, а наш с тобою, Франсуаза, биограф уже идет по песчаному мысу. Я ж сказал, тут все на удивление скоро. Он вспомнил профессию. Подойдя, он говорит: я начинаю жалеть, что биосенсорная психотерапия не моя модальность.
Почему-то вместо
Он говорит: я бы устроил выезд сюда, ух, как бы здесь оттянулись!
И глядит на часы: скоро в Лех возвращаться, а Макса нет. Только скоро – это когда?
Тень облака соскадьзывает с прибрежной горы, становясь невидимкой.
Вошел.
Психотерапевт Крачун закрыл за ним дверь и, ободряюще улыбаясь, поинтересовался:
– Как успехи, Андрей Андреевич? Ощутимы ли изменения к лучшему?
– Нет, не ощутимы совсем, – с расстановкой произнес Адмиралов, озадаченный вниманием Крачуна. – Курить еще больше хочется.
– Это нормально. Так и должно быть вначале. Пройдет. Присаживайтесь.
– Я с другими разговаривал, – произнес Адмиралов, разместившись в кресле на колесиках, – не у всех так… Вернее, только у одного меня… чтобы обратный эффект был.
– Это не обратный эффект, это в нашем случае вполне закономерный эффект, необходимый для более решительного запуска компенсаторных механизмов.
– Почему же у других его нет, эффекта этого?
– А зачем нам другие? Давайте о вас. Не хочу вам льстить, Андрей Андреевич, но по результатам тестирования получается, что вы человек очень непростой душевной организации. Да это и так видно, без всяких тестов. Полагаю, нам надо чуть-чуть подкорректировать план наших занятий с учетом особенностей вашей индивидуальности… Есть и другой фактор. Соматически у нас что?.. А вот что: проблематизирован позвоночник, как я вижу из наших записей, не так ли? С желудком нормально, печень – вполне. А вот межпозвоночная грыжа, да ведь еще и шейных позвонков – я ведь правильно говорю? – присутствует.
– А какое отношение межпозвоночная грыжа имеет к сеансам против курения?
– Не столько межпозвоночная грыжа имеет отношение к сеансам против курения, сколько ваше отношение к межпозвоночной грыже имеет к ним отношение. Непонятно выразился?
– Не совсем.
