– Неужели? Не иначе как мой телефон вновь взялся за старое… Я не видела, что ты звонила. – Чем чаще лжешь, тем легче дается ложь. Но чувство вины остается. Я поворачиваюсь, чтобы обнять Тома.
– Извини, – шепчет он, и его дыхание поглаживает мне ухо. Том уже успел побывать дома и переодеться. На нем джинсы и рубашка, и от него приятно пахнет лосьоном после бритья. Я по-прежнему в своем рабочем наряде, но это намеренный выбор. Мне кажется, что сочетание этого платья с высокими шпильками выставляет мои ноги в самом выигрышном свете. Жаль, конечно, что рядом со мной нет Адониса, но на данный момент это самое большее, на что я могу надеяться.
– Вот, возьми. Том уже заказал тебе выпить. – Лара пододвигает ко мне водку с тоником.
– Спасибо. Кстати, ты сегодня в потрясающем платье.
Я ловлю себя на том, что слишком усердствую с комплиментами. Но Лара действительно выглядит сногсшибательно. На ней потрясающее облегающее платье цвета осенних листьев, а ее шпильки как минимум на дюйм выше тех, что она обычно надевает на работу. Когда Лара садится и закидывает одну свою бесконечную ногу на другую, весь бар смотрит на нее, разинув рот.
– Да, решила слегка принарядиться, – небрежно говорит она, однако я замечаю на ее щеках румянец. Я уверена: принарядиться она решила не ради меня и не ради Тома. Даже не ради Каро и Себа. Готова спорить на что угодно, что после нашей вечеринки у нее свидание с неутомимым месье Моданом.
– А я? Как, по-вашему, выгляжу я? – с притворной обидой спрашивает Том. По-моему, он тоже слегка усердствует.
Лара смотрит на него и хлопает ресницами.
– Как всегда, просто потрясающий красавец.
– Истинный метросексуал, – хитро добавляю я.
Он поворачивается ко мне, и его серо-голубые глаза светятся улыбкой. Глаза того Тома, которого я хорошо знаю. Интересно, будет ли так до конца вечера?
Мы пьем, мы разговариваем, и это мучительно. Лара слишком яркая, слишком шумная, пьет слишком быстро. Невозможно понять, что там, под этой поверхностью. Учитывая же секреты каждого из нас, я не могу задать ей этот вопрос. Притворство – не самая сильная ее сторона. Она перескакивает с темы на тему, причем всякий раз слишком поздно замечает ловушку. Ей лучше молчать о себе и Модане, молчать о расследовании и о том, как она проводит свое свободное время, – любая тема таит для нее опасность. К великому своему огорчению, я понимаю: это совсем не тот личный разговор, какой планировали мы с Томом. Тем не менее я как могу стараюсь его поддержать и уберечь Лару от вербального самоубийства. Внешне Том в своей обычной ипостаси: невозмутимый, перебрасывается игривыми остротами с Ларой, но я чувствую в нем не типичное для него напряжение и какой-то странный фатализм. Как будто он ждет, когда опустится топор, хотя, по идее, он пришел сюда, чтобы убить время перед вечеринкой по поводу возвращения своего кузена и лучшего друга. Возможно, ему также понятно, что Лара буквально светится изнутри из-за кого-то еще, а не ее нынешних собеседников. Насколько это для него болезненно?
Пытаться разгадать эту шараду на трезвую голову довольно мучительно. Но вторая порция водки с тоником мне ни к чему. Однако я ее заказываю. А затем – еще одну. Наконец Лара смотрит на часы.
– Не пора ли нам двигать отсюда, прежде чем мы навлечем на наши головы гнев Каро?
Я киваю и тянусь за сумочкой. С одной стороны, я рада уйти отсюда, однако опасаюсь, что дальше будет только хуже. Том быстро допивает свою пинту и с громким стуком ставит кружку на стол.
– Из огня да в полымя, – мрачно изрекает он. Я удивленно смотрю на него – уж ему-то из-за чего волноваться? – однако он уже повернулся к выходу. Но я замечаю впечатанную в его лицо тревогу.
До ресторана минут пять пешком. Лара идет посередине, взяв Тома и меня под руку, как будто опасается, что мы сбежим. Я не успеваю даже толком вздохнуть, как она уже толкает меня в дверь. Моему взору открывается нечто скорее похожее на театральную гримерную, нежели на ресторан. Я оставляю пальто и сумку в гардеробе. При этом стараюсь не смотреть по сторонам – не хочу, чтобы меня застукали за этим занятием. Пока я сдаю вещи, Том стоит рядом. Его нижняя челюсть буквально окаменела от напряжения.
– Всё в порядке? – тихо спрашиваю его я.
– Что? Я? Разумеется, – отметает он мою тревогу. – Если я и беспокоюсь, то только за тебя.
Я легонько качаю головой и беру у гардеробщика номерок.
– Нет необходимости.
– Если бы, – бормочет он себе под нос.
Я резко поднимаю на него глаза, но не успеваю ничего сказать, так как перед нами вырастает Каро. Я тотчас вынуждена изобразить улыбку, чтобы пережить колючее приветствие, которое наверняка сейчас последует. Впрочем, похоже, она слишком глубоко вошла в роль радушной хозяйки и потому обходится без колкостей. Увы, мне не остается ничего другого, как вместе с остальными гостями переместиться к длинному столу, который явно зарезервирован для нашей компании. Тем более что там Себ.
