Он стоит рядом со столом, положив руку на спинку стула, на котором бочком сидит изящная блондинка. Услышав шум наших голосов, он поднимает голову, и по его лицу расплывается счастливая улыбка. Да, это Себ. Скажу честно, я в шоке. Передо мной тот самый Себ.
Лара – благослови ее за это тысячу раз Господь – резко увеличивает скорость; этакая неукротимая сила, состоящая из бюста, улыбки и волос. Протягивает к нему руки и обменивается с ним поцелуем.
– Себ! – сладко воркует она. – Как я рада тебя видеть. А это, должно быть, Алина…
Та встает, чтобы поздороваться с ней. Алина высокого роста – выше, чем я, – изящная, хорошо сложенная. Сказываются годы, проведенные в дорогой частной школе и клубе верховой езды. Подтверждением тому служит также ее акцент, когда она отвечает Ларе. Алина именно такая, какой я ожидала ее увидеть. Том следует примеру Лары, но только с Себом. Они обмениваются улыбками поверх крепкого мужского рукопожатия, которое плавно перетекает в дружеские объятья, а затем в шутливую мальчишескую толкотню. Оба искренне рады видеть друг друга. Затем внимание Тома переключается на Алину. Ага, теперь моя очередь.
Себ ждет, улыбаясь мне, и даже протянул руку, чтобы поддержать меня, когда мы с ним чмокнем друг друга в щеку. Я делаю шаг ему навстречу.
– Кейт, – негромко, но с теплотой в голосе говорит он. – Сколько лет…
Я же ловлю себя на том, как хорошо знакомы мне и щека, к которой прикасаются мои губы, и рука, которая придерживает меня. Не знаю даже, ожидала ли я это чувство спустя столько лет.
– Как твои дела? – спрашиваю я, отстраняясь от него. В данных обстоятельствах это вполне уместный вопрос. Вполне возможно, мне интересно узнать на него ответ, однако я пообещала себе не растворяться этим вечером в самоанализе. Главное – пережить, и все.
– Отлично, хорошо. – Себ разводит руками. Его волосы короче, чем раньше, а над ушами поблескивают крошечные искорки седины. Как и все другие мужчины на этой вечеринке, он в джинсах и повседневной рубашке, хотя все это может быть из дорогого магазина. – Как здорово вернуться назад. – Окидывает меня придирчивым взглядом с головы до ног. – Кстати, ты хорошо выглядишь. Я слышал, дела твои идут неплохо. У тебя своя фирма… – Но тут чья-то рука хлопает его по плечу, а чей-то трубный глас ревет приветствие. Себ отворачивается, однако успевает перехватить мой взгляд и одними губами прошептать через плечо: – Потом.
Есть в его взгляде, в том, как он произносит это слово, некая интимность, как будто его, вопреки собственной воле, силой оттаскивают от меня. Я пару секунд смотрю ему вслед, не в состоянии решить, что мне думать по поводу нашей встречи.
Я мигаю, стараясь взять себя в руки, и, повернувшись, замечаю, что Том наблюдает за мной, хотя для всех он сейчас беседует с Алиной и Ларой. Лицо его напряжено. Я вопросительно вскидываю голову. Выражение его лица мгновенно меняется. Он поднимает брови – мол, как ты? Я киваю и даже выдавливаю из себя улыбку, затем подхожу, чтобы подключиться к их беседе. Глаза Тома – это глаза Тома. А глаза Себа – это глаза Себа. Такие, какими были всегда.
Вскоре мы садимся за стол. Каро ловко рассадила всех нас, всех восемнадцать человек. Теперь мы представляем собой шумную компанию, состоящую из обрывков разговоров и внезапных взрывов хохота с разных концов стола – правда, чаще с того, где сидит Себ. Том и Лара заняли места по бокам от меня. Мы сидим в самом конце стола, поэтому у меня самый хороший обзор. Каро, румяная от волнения и успеха мероприятия, расположилась рядом с почетным гостем в середине длинного стола. Алина сидит напротив. Прежде чем усталый официант успевает принять заказ у каждого из нас, уже оприходованы четыре бутылки вина.
– Все нормально? – шепчет мне Лара. Я киваю.
– Он потрясающе выглядит, – жалуется она от моего имени.
– Он всегда так выглядел, – бормочу я в ответ.
