– Ничего страшного, – произносит она спустя пару секунд. На этот раз никакой ролевой игры. Алина даже не скрывает, что пристально рассматривает меня. Мне же интересно, что она видит. Алина пожимает плечами: – Раз уж вы задали вопрос, что ж, думаю, я могу на него ответить. Да, я беременна. Уже девять недель. Небольшой, но срок. – По ее лицу пробегает улыбка, одновременно чуть испуганная и взволнованная, однако тут же гаснет. – Только никому не говорите. Хотя, я думаю, Себ сегодня в ударе и наверняка проболтается, – добавляет она с легкой ноткой горечи в голосе. Меня же посещает мысль о том, что по крайней мере сегодня я бы не хотела оказаться на ее месте. Впрочем, я тотчас ее отгоняю. Запрет на самоанализ пока еще не снят. Алина между тем бросает скомканное бумажное полотенце в корзину. – К сожалению, меня мутит в любое время суток.
– В любом случае примите мои поздравления. – Я неловко улыбаюсь: – Надеюсь, это скоро пройдет.
Она пару секунд смотрит на меня, затем задумчиво кивает:
– Спасибо.
Мы вместе возвращаемся в зал. Я кисло думаю о поцелуе, которому стала свидетельницей. Дополнительная информация о состоянии Алины все меняет: беременная жена, которая незаметно спешит в туалет. Я провожаю взглядом ее стройную фигуру, без малейшего намека на то, что внутри ее уже обосновалась крошечная новая жизнь. Интересно, как Каро воспримет эту новость?
У столика ходит официант, принимает оплату заказов. Кто-то предлагает переместиться в соседний клуб. Но в четверг вечером эта идея не встречает поддержки. Всем завтра на работу, и всем нам уже не по двадцать лет. Лара уже вызволила из гардероба наши пальто и стоит у выхода, держа мое в руках. Я оглядываюсь по сторонам, выискивая глазами Тома, но натыкаюсь на Каро и Себа, наполовину скрытых огромным папоротником. Они стоят близко, чересчур близко друг к другу. Каро положила ему на плечо руку и что-то говорит. Себ нагнул голову и слушает ее. На какой-то миг он быстро обводит взглядом фойе, как будто проверяет, не следит ли кто за ними, затем снова смотрит на Каро. Я отворачиваюсь. Лучше б я их не видела. Чтобы потом искренне не жалеть Алину и не быть разочарованной Себом. Несмотря ни на что, я была о нем лучшего мнения.
Том возвращается из туалета, и мы всей компанией вываливаем на улицу. Алина и Себ прощаются с гостями; те, в свою очередь, шумно решают, кому с кем выгодно ехать в одном такси. Я поворачиваюсь к Ларе:
– Возьмем одно на троих?
– Вы с Томом можете взять одно на двоих, потому что… мне в другом направлении, – неуклюже поясняет она, избегая смотреть мне в глаза.
– Лара! – Я уже сыта по горло этой шарадой и слишком пьяна, чтобы это скрывать. – Я знаю, куда ты собралась, и ты знаешь, что я это знаю. – Лара сердито поджимает губы, что совершенно не в ее духе. Я готова рассмеяться. Модан раскрывает в нашей подруге новые глубины. Я хватаю ее за руку: – Послушай, я не… я всего лишь хочу сказать… ты с ним поосторожнее. – Она с подозрением смотрит на меня. – Я за тебя волнуюсь. Будь осмотрительна. Вот и всё.
Лицо Лары озаряется улыбкой, и она спешит заключить меня в объятия.
– И ты тоже, дорогая моя, – тихо говорит она, и ее пышный бюст давит мне на грудь. Ноздри щекочет аромат ее духов и какой-то цветочный запах, исходящий от ее волос. Интересно, как бы я воспринимала их, будь я Аленом Моданом. Наконец она разжимает объятия и садится в такси, которое поймал для нее Том. Еще миг – и машина уносится прочь.
Мне на плечо ложится чья-то рука. Я резко оборачиваюсь и вижу рядом с собой Себа.
– Извини, – с обаятельным раскаянием говорит он. – У нас даже не было возможности поговорить.
– Думаю, такие возможности у нас еще будут, – отвечаю я. Сегодня у меня нет настроения с ним разговаривать, а после того, как я видела их с Каро, может, не возникнет никогда.
– Разумеется. – Он ловко отводит меня в сторонку. Ему как будто неловко. – Послушай, Кейт, как ты знаешь, нашли Северин… Я лишь хотел сказать, что кое-что из того, что выяснится, возможно, выставит меня не в лучшем свете. – Я недоуменно смотрю на него. Он морщится: – Понимаешь, я имею в виду нас с Северин. – До меня доходит: это он признается мне в той своей старой измене, признается прямо здесь, рядом с рестораном, после того как мы оба слишком много выпили. Я на какое-то время лишаюсь дара речи. Он же продолжает говорить: – Я просто не хотел, чтобы ты узнала это от кого-то еще и чтобы тебе было больно. Это было всего лишь раз и ничего не значило. Просто мы в ту ночь были так пьяны…
Внутри меня начинает закипать слепая ярость. Я жестом обрываю его:
– Не хочу даже говорить об этом.
Себ растерянно моргает. Он явно не ожидал от меня столь резкой реакции. Я оглядываюсь в поисках Тома.
– Это было давным-давно. И вот теперь из-за этого полицейского та история всплывает наружу… Думаю, в этой ситуации лучше быть честными. В том смысле, что органам правосудия лучше не лгать. Мы же с тобой оба знаем, что, когда я вошел в ту ночь в нашу комнату, я тотчас вырубился. И что бы там ни случилось с Северин, это не имеет ко мне никакого отношения.
