– Нет, он возвращается во вторник. Просто какие-то семейные дела. Если не ошибаюсь, крестины. А не из-за расследования… – Ее палец продолжает чертить на диване круги. – Даже будь это как-то связано с расследованием, он все равно ничего не сказал бы. Он не говорит со мной на эту тему после того, как…
– После чего? – По ее щекам расползается румянец. Я тотчас догадываюсь, что она хочет сказать. Интересно, какими словами?
– После того как мы… перешли черту.
Браво! Как красиво сказано. У меня язык не поворачивается задать ей хотя бы один любопытный вопрос. Но, похоже, она от меня этого и не ждет. Лара пристыженно смотрит на меня и добавляет:
– Ты уж извини, но никакой инсайдерской инфор-мации.
– Сразу виден человек твердых принципов, – говорю я не без иронии.
– Именно! – Лара подается вперед, все ее тело буквально умоляет меня выслушать ее и понять. – Я знаю, как может показаться на первый взгляд. Мол, он трахает одну из свидетельниц уголовного дела. Но клянусь тебе, мы не смешиваем такие вещи. Он со мной ничего не обсуждает. Не сказал об этом ни единого слова. Да и в любом случае я вне подозрений.
– В отличие от меня.
Она кивает и говорит дальше:
– Да, ты права. Это, конечно, полнейшая бессмыслица, ведь она была жива в субботу утром. Но не только ты, а также Себ, Каро и Тео.
– Но в первую очередь я. По причине полного отсутствия у Себа сдерживающего начала. – Том был бы зол на меня, знай он, что я разговариваю об этом с Ларой. Но мне наплевать. Том в любом случае зол на меня, так что какая разница.
Лара качает головой:
– Я не… – Ее голубые глаза становятся размером с блюдце. Это можно считать подтверждением тому, что Модан не обсуждает с ней ход расследования. Впрочем, я не собиралась устраивать им обоим проверку на вшивость. – Себ и Северин? Неужели? Никогда бы не подумала. Нет, он, конечно, считал ее хорошенькой, все парни питают слабость к французскому
– Совсем недавно. Я сама начала задаваться этим вопросом, как вдруг Себ – хотя его никто не тянул за язык – сам во всем признался мне вчера вечером. Только потому, что он уже сказал это Модану. И не хотел, чтобы я узнала это от детектива.
– Но как? – Лара хмурит брови. – Они явно соблюдали конспирацию. Мы ведь на той ферме буквально сидели друг у друга на головах.
– Судя по всему, это случилось в последнюю ночь.
– О да, ночка тогда выдалась совершенно безумная… – Она снова качает головой, переваривая новость. – Даже не верится, что я могла такое пропустить… Господи, что еще я пропустила?
С ее стороны это риторический вопрос. Но на самом деле это самый главный вопрос, ключ ко всей загадке.
– Да, я тоже об этом думала, – тихо признаюсь я.
– Ты хочешь сказать… Но ведь в субботу утром она была жива, – порывисто возражает Лара. – Она села в тот гребаный автобус.
– Верно, села, – я киваю. – И в таком случае вся эта история не имеет к нам ровным счетом никакого отношения. Или же не села – и по чистому совпадению на той остановке в автобус села другая девушка, на нее похожая.
– Ничего себе совпадение! Сколько в мире девушек того же роста и сложения да еще с шифоновым шарфом на голове?
– Верно, лишь совпадение, и в этом случае… – Я развожу руками и пожимаю плечами. – Похоже, твой Модан очень даже увлечен этой версией.
– Он не мой Модан, – протестует Лара, но как-то неубедительно.
– Вот как? А мне казалось, что он твой. С головы до ног, сердцем, разумом и всем прочим.
– Я бы тоже так подумала, но он… он не говорит о том, что будет, когда он закончит свои дела и вернется во Францию. – Лара смотрит на меня почти лихорадочным взглядом. – Знаю, у него уже были отношения на расстоянии, так сказать, и он их ненавидел… Понимаю, это, конечно, безумие, мы почти не знаем друг друга, но… – Лара беспомощно всплескивает руками. Внезапно мне становится понятен ее страх: она знает, что уже сорвалась в пропасть. – Он не говорит об этом ни слова. Затвердил лишь одно: «Что-нибудь придумаем». И как, скажи, мы это сделаем, если он отказывается говорить на эту тему?
– Может, ему нужно сосредоточиться на чем-то одном? Вдруг он хочет поскорее закончить расследование, чтобы вам больше не прятаться от людей… – Я не верю собственным ушам. Это надо же! Я защищаю того, кто, похоже, вознамерился сделать из меня убийцу! Но я видела, каким взглядом Модан смотрит на Лару. Такое нельзя не заметить. Он как будто «завязавший» алкоголик, а она – тот самый стакан, о котором он мечтал все эти годы. В его планы явно не входит отпустить ее от себя.
– Вдруг Модан просто переживает из-за того, как ты воспримешь, когда он упечет твою лучшую подругу за решетку? – кисло спрашиваю я.
