Первый – ваза с фруктами и кувшин. Потом дерево у озера в их лагере, с огромными белыми шляпками грибов, торчащими из ствола, – будто компакт-диски, выскочившие при нажатии кнопки «эджект». Потом портрет: Дитси Браун из домика номер 8. Пухлая левая голень Дитси, заброшенная на правое колено, была самой крупной деталью, потому что она оказалась ближе всего к наблюдателю. Мультяшный эффект получился, заметила сейчас Кендл. Она совсем не стремилась к нему. Начала было объясняться, но осеклась, и они перешли к рисунку с лодкой.
На другом краю стола лежала одна из картин Мерси, наполовину законченная. Чье-то парадное крыльцо. Кендл догадалась, что работа не закончена, потому что там были только размытые пятна досок пола и смутно намеченные садовые стулья, но никаких деталей не прорисовано. На всех картинах Мерси всегда присутствовал фрагмент, выписанный до мельчайших подробностей. Она, должно быть, сочла работы Кендл детскими – такие банальные и невыразительные.
– Я понимаю, они совсем не похожи на твои, – вздохнула Кендл.
– Надеюсь, что нет. Они вообще не должны быть похожи на чьи-либо. – С этими словами Мерси собрала все рисунки и сложила их обратно в папку. – Но я могу понять, почему ты хочешь попробовать другие материалы. Твой стиль основан на линии. А тонкие линии удобнее рисовать маслом или акрилом. Хочешь попробовать мои акриловые краски?
– Да!
– Тогда давай организую тебе место, и ты поэкспериментируешь.
Она отделила лист бумаги из стопки, положила перед Кендл вместе с парой карандашей. Кендл села за стол, провела пальцем по поверхности бумаги, оценивая; на ощупь та оказалась чуть шероховатой, как ткань.
– Так, что бы тебе такое предложить в качестве модели?.. – пробормотала Мерси, прошла в кухонный уголок и принялась рыться там. Вернулась она с дыней в руках, бутылкой яблочного сока и мочалкой для мойки посуды, с деревянной ручкой.
– Не обращай внимания на странный набор, – сказала она, раскладывая предметы на столе. – Я хочу, чтобы ты попробовала разные фактуры. Это просто эксперимент, попробуй использовать кисти разного размера. Полная свобода.
А потом Мерси ушла в другой конец комнаты, на кушетку, и устроилась там, подобрав подол халата, и включила радио. WLIF вроде бы – стариковская станция. Из-за диванной подушки – большой, которая на самом деле была просто подушкой – она вытащила библиотечную книгу в прозрачной обложке и читала, время от времени покачивая ногой в такт вальсу, звучавшему по радио. Она была такой маленькой, что ножка, вытянувшаяся вдоль кушетки, казалась совсем детской.
Сначала Кендл растерялась. Разве бабушка не должна была выдать какие-то рекомендации? Но вот она провела несколько пробных линий, намечая три предмета, потом выбрала тюбик желтой краски и выдавила маленький шарик на палитру. Это здорово, поняла Кендл, что ее предоставили самой себе и никто не морщится, не вздрагивает и не ахает над ухом, если вдруг она что-нибудь делает неправильно.
Она попробовала кисть с закругленным кончиком, а потом со скошенным, окуная их в банку с водой, стоявшую рядом со стаканом с кистями. Попыталась смешать белый с желтым, чтобы создать более светлый оттенок: она рисовала яблочный сок. Мерси мурлыкала себе под нос, подпевая радио, но урывками – лишь пару тактов, перелистывая страницу. Мать Кендл обвиняла Мерси в том, что та читает всякую муру. Английские детективы в основном, говорила она. «Лично меня, – непременно добавляла Элис, – никогда не интересовало, кто же там убийца».
Кендл занялась мочалкой. Ей понравилось прорисовывать серые завитки пружины. Она приноровилась использовать меньше воды, чтобы поверх серого фона добавлять тонкие черные штрихи, и больше воды – для изображения серой поверхности пластикового стола.
Когда в дверь студии постучалась Элис, Кендл старалась передать на бумаге шероховатые поры дыни, а Мерси отложила книгу и готовила холодный чай на кухонной стойке. Ни разу так и не взглянув на рисунок Кендл. Она открыла дверь Элис, которая с порога нетерпеливо вопросила:
– Ну как? – как будто все это время с тревогой ждала результата.
– А? Нормально. – Мерси выключила радио. – Хочешь холодного чаю?
– Нет, нам действительно пора… И что ты думаешь насчет акриловых красок, милая? – спросила Элис у Кендл.
– Мне понравилось.
– Правда? Надо купить?
– Да!
– Мам, а что
– Почему бы и нет? – рассеянно отозвалась Мерси.
– Ладно… А что думаешь насчет ее работ? Стоит тратить время на это дело?
– Мне очень понравились ее работы. Но только она может сказать, стоит ли тратить на это время.
Элис выжидательно обернулась к Кендл, но та отчего-то решила промолчать. Лишь механически улыбнулась матери и принялась очень сосредоточенно собирать и мыть кисти.
