– Кроме того, – добавила мать, – я не могу быть спокойна, если с тобой будет только бабушка. Я ей не доверяю.
– Почему это? Она ведь вырастила вас троих?
– Вот именно, – загадочно ответила Элис.
– И нам так хорошо с ней вместе, мы отлично понимаем друг друга. Мне нравится наблюдать за ее жизнью.
– Это меня и тревожит. О господи. Похоже, правду говорят, что родственные черты проявляются через поколение.
Кендл подумала, что вообще-то не все так просто. Ее кузина Серена вот тоже через поколение, но в
Папа никакого вреда в поездке не усмотрел, поскольку речь шла об одном-единственном дне.
– Но предупреди бабушку, что я отвезу вас на вокзал, а потом встречу, – добавил он. Папа имел собственное мнение об ужасных водительских навыках Мерси, потому что однажды, сдавая задом, она врезалась в свою подругу Брайди – в саму Брайди, а не ее машину, – высунула голову из окна извиниться, хотя Брайди, к счастью, даже не упала, потом засунулась обратно, еще раз включила заднюю передачу и на этот раз по-настоящему сбила Брайди. Почти все в семье считали эту историю уморительной, хотя, на взгляд Кендл, она гораздо больше говорила о Брайди, чем о Мерси. Какого черта эта Брайди не ушла с дороги, когда ее стукнуло машиной в первый раз? Но Кевин не видел здесь ничего забавного. И вечно твердил, что у Мерси надо отобрать права.
Так или иначе, но теплым субботним утром в конце октября он повез Кендл в город, заехал за Мерси в студию и доставил их обеих на Пенн-стейшн. Кендл надела модную юбку – на случай, если ресторан, в который они пойдут, окажется стильным. Мерси тоже была в юбке, но в обычной, и захватила обычный будничный кардиган – вдруг кондиционер в поезде будет работать слишком сильно. Билеты они заказали заранее, нужно было только забрать их в кассе, потом они прошли в здание вокзала, а оттуда прямо на платформу, не дожидаясь, пока объявят их поезд, потому что Мерси часто тут ездила и уже знала, как все устроено. К примеру, знала, что надо пройти чуть-чуть вперед, потому что в первых вагонах народу меньше. И точно, когда поезд подошел, им удалось запросто найти два места рядом. Бабушка жестом предложила Кендл пройти вперед и сесть у окна, потом устроилась сама, достала из сумочки книжку и принялась читать как ни в чем не бывало, словно сидела на кушетке у себя дома.
Кендл тоже захватила с собой книжку, но за всю дорогу и не подумала раскрыть ее. Она была слишком поглощена видами за окном, разглядыванием пассажиров и подслушиванием перепалки молодой пары, сидевшей позади них, – они спорили, заводить им собаку или не стоит. А когда надоело, начала рисовать невидимые картины указательным пальцем. Такая у нее появилась привычка, сводившая с ума ее мать, но сейчас Кендл руку прикрыла, и бабушка ничего не заметила. А может, не возражала бы, даже если бы
В какой-то момент глаза у Кендл сами собой закрылись – она же встала сегодня на рассвете, – а когда проснулась, поезд уже проезжал Нью-Джерси, где платформы расположены вплотную к путям и пассажиры толпятся в ожидании, иногда целыми семьями. Вскоре люди в их вагоне зашевелились, собирая вещи, начали снимать багаж с полок. Поезд вошел в тоннель, и в вагоне потемнело. Сердце Кендл забилось чаще, но бабушка продолжала читать, даже в полумраке.
«Пенн-стейшн!» – объявил кондуктор, и это прозвучало очень странно, учитывая, что уехали они тоже с Пенн-стейшн. Но этот вокзал оказался совершенно другим, вообще никакого сравнения. Поднявшись по эскалатору – Мерси закрыла книжку в самый последний момент и с кресла поднялась очень неторопливо, – они оказались в невероятно громадном, почти бескрайнем пространстве, где Кендл почувствовала себя совсем крошечной, а мимо сновали, сливаясь в размытые пятна, разные люди, и мужчины в униформе везли тележки с багажом.
– Сюда, – сказала Мерси и повела Кендл сквозь толпу, вверх еще по одному эскалатору, на улицу, где пахло теплой тухлой водой, а оттуда в такси, и только в машине она сунула наконец книжку в сумочку. – Итак, – проговорила Мерси, предварительно назвав шоферу адрес. (И не название улицы, а название ресторана, как будто шофер должен был его знать, хотя, кажется, и в самом деле знал.) – Итак, как тебе Нью-Йорк?
– Эээ… высокий довольно, – промямлила Кендл, уставившись в окошко. – Но не выше, чем кое-где у нас в Балтиморе. Я думала, что придется сильно задирать голову, все выше и выше, пока не шлепнешься на спину, ну ты понимаешь?
– Что ж, возможно, все еще впереди, – улыбнулась бабушка и повернулась к своему окошку.
Кендл обратила внимание, что на тротуарах дикое количество всяких тележек с едой. И дикое количество народу покупает хот-доги, но это не «Хот-доги Натанс».
Они подъехали к ресторану – маленькому, с навесом над входом, – Мерси вручила шоферу несколько банкнот и сказала: «Сдачи не надо», как будто это для нее обычное дело, потом открыла дверь и вышла из машины, а Кендл поспешила за ней.
