Клод был гораздо более откровенен, чем Эдди. Он представил Эдди своим родителям много лет назад, и с тех пор они регулярно встречались по воскресеньям за ужином. Но семейство Эдди никогда не видело Клода. Вообще-то они даже не знали о его существовании.
К счастью, Клод был из тех редких людей, кто принимает слабости и промахи любимых, философски пожимая плечами и не произнося ни слова. И когда сейчас Эдди сказал: «Прости, что смоюсь на время обеда», Клод лишь кивнул: «Да все нормально» – и вернулся к своей газете.
А Эдди, чуть помедлив, вновь занялся обрезкой нандины.
– Ты считаешь, я поступаю опрометчиво, – встретила его Лили на пороге. Он даже войти еще не успел. – Думаешь, я пожалею, что продаю дом. Но нет, Эдди, поверь. Я знаю, что делаю.
Он принес с собой бутылку вина и приоделся как для выхода в люди – насколько вообще способен был принарядиться. Хотя внешне Эдди был похож на отца, но давным-давно сменил щегольской стиль Кевина на более подходящий своему месту работы: футболки и мешковатые штаны. Однако сегодня футболка была с воротником и пуговками спереди, а штаны свежевыстиранные. Лили же, напротив, оделась как для тяжелой работы. Вытертые джинсы, майка-алкоголичка, открывавшая увядшие руки, седые волосы небрежно стянуты в хвост простой резинкой, лишь бы не мешались.
– Вино! – обрадовалась она. – Как мило. Но не позволяй мне увлекаться, нам еще предстоит таскать много чего. – И продолжила говорить, ведя его через гостиную: – Ты хоть отчасти представляешь, каково это – быть матерью Серены? Она же всегда была такая рассудительная, такая правильная. Прямо как твоя мать. Прости. И сначала я думала, что с появлением ребенка ничего не изменится. Я ездила к ним на рождение, и Серена была вся такая сияющая, прямо мадонна, и такая, хм, благостная. Но это пока Питер только родился и все время спал. Через пару недель, когда я уже вернулась домой, а малыш обрел индивидуальность, она и начала звонить.
Гостиная Лили выглядела как обычно, мебель по-прежнему на своих местах, на полу все тот же ковер. Но, войдя в столовую, Эдди увидел, что весь стол заставлен тарелками, бокалами и безделушками. Обед был накрыт на кухне: поджаренные сэндвичи с сыром на двух тарелках, а рядом простые бумажные салфетки.
– Принесешь бокалы из столовой? – попросила Лили и продолжила ему вслед, повысив голос: – И вот в перерывах между рыданиями, когда хоть что-то можно разобрать из ее слов, она рассказывает, что весь день, пока возится с ребенком, ее мучает некое чувство, будто она должна что-то сделать. «Но что именно? – спрашивает она себя. – Я же знаю, было что-то важное». А потом, часов в пять уже, выясняется: «О, я вспомнила. Я должна причесаться».
Сочувственно хохотнув, Эдди поставил винные бокалы на кухонный стол.
– Я ей говорю, спокойно так говорю: «Солнышко, это не навсегда. Ты просто пока еще не приспособилась, – говорю. – Ты же всегда была такая организованная».
– А где же… Джефф? Где ее муж? – удивился Эдди.
– Она говорит, от него никакого толку. Хуже чем бесполезен. Говорит, он боится младенцев. Вот что бывает, когда выходишь замуж за чокнутого ученого.
Эдди еще раз усмехнулся, отодвинул стул и сел.
– Вот я и думаю, что в кои-то веки настал мой час, – сказала Лили, усаживаясь напротив. – Когда еще я смогу прийти на подмогу и взять инициативу в свои руки? Э-ге-гей!
Всю свою жизнь Эдди слушал, как его мать рассуждает, насколько взбалмошна и безалаберна ее сестрица, но сейчас он впервые лично столкнулся с этим. (Возможно, Моррис был сдерживающим фактором?) Лицо Лили восторженно застыло, глаза словно излучали свет.
– Лили спешит на помощь! – издала она гортанный клич. – Давай смотреть правде в глаза: с
Эдди понятия не имел, что люди говорят про невесток, у его матери были только зятья, мужья Малышки Робби и Кендл, и они жили в разных концах страны. Но он сказал:
– Да, я понимаю, почему ты стремишься помочь. И знаю, что Серена будет тебе рада. Но все же – ты уверена, что надо прямо сейчас избавляться от дома? Может, пока не станешь выставлять его на продажу?
– Ну уж нет. – Лили сделала щедрый глоток вина и решительно поставила бокал. – У меня будет милая квартирка на третьем этаже, которую мне даже не нужно будет обставлять, потому что она уже полна изящного антиквариата, доставшегося от Джеффовой родни. А кстати, может, ты захочешь купить мой дом! Прикинь: тут полный комплект, все есть.
Эдди улыбнулся:
– Спасибо, конечно. – Он тут же представил реакцию Клода на предложение переехать в Сидаркрофт.
