– О, я… Знаешь, я не планировала, что мы пойдем в галерею пешком. Оказалось так далеко. И заняло гораздо больше времени, чем я рассчитывала.
Вообще-то там было совсем не далеко, просто Мерси уже старушка. Кендл вздохнула, надеясь, что бабушка обратит внимание, но потом плюнула на это дело и просто наблюдала за дорогой. К счастью, доехали они без проблем, и когда подрулили к Пенн-стейшн, Мерси заметила:
– Вот видишь, – как будто и не паниковала совсем недавно, –
Но подойдя к информационному табло выяснить, подошел ли их поезд, она воскликнула:
– О, он уже здесь! – А потом: – Но мы должны купить тебе хот-дог! – словно эта тема возникла только что.
Но Кендл сказала:
– Брось, не надо.
И Мерси явно обрадовалась и тут же ринулась к эскалатору.
Они спустились в полумрак нижнего мира, где уже стоял, тихо жужжа, их поезд; в окнах сплошь склоненные головы, как если бы все пассажиры разом принялись обдумывать серьезные вопросы бытия, хотя, возможно, они просто читали. Мерси поднялась в первый попавшийся вагон, а когда Кендл, взбираясь следом, спросила: «А не лучше пройти вперед?» – лишь отрывисто бросила: «Я просто хочу найти два места рядом».
Кендл именно это и имела в виду, потому что вагон был битком набит и свободных мест не осталось. Так что им все равно пришлось пробираться вперед, и времени на это ушло гораздо больше, чем если бы они просто прошли по платформе.
В конце концов они нашли два места рядом, бабушка с облегчением плюхнулась на сиденье.
– Уф! – выдохнула она, потом обернулась к Кендл, которая еще устраивалась: – Ой, Кендал, ой, милая, – тихо и растерянно.
– Что?
– Ты же хотела купить хот-дог?
– А? Да все нормально, бабуль.
– Прости меня! Надо было напомнить!
– Я все равно не успела проголодаться после обеда.
И это правда. Кроме того, она отчего-то начинала тревожиться. А от волнения у нее всегда сводило живот.
Поезд качнулся, еще и еще, и поплыл из тьмы в предвечерний свет; мужской голос в динамиках приветствовал пассажиров и перечислил города, через которые они поедут. Кендл расслабилась, только услышав Балтимор. Мерси наконец-то тоже успокоилась и стала больше похожа на себя и, как только появился кондуктор, с готовностью сунула ему билеты.
– Итак, – сказала она, когда кондуктор отошел. Вытащила из сумочки цветастый платочек и промокнула лицо. – Ну и переполох мы устроили, правда?
– Точно, – согласилась Кендл, потому что хотя она и не слышала никогда такого слова, нетрудно было догадаться, что оно значит.
Поезд набрал скорость. Пассажиры тихо беседовали друг с другом – все балтиморцы, показалось Кендл, притихшие, взъерошенные и явно с облегчением возвращающиеся домой. Бабушка почему-то молчала, и Кендл, обернувшись к ней через несколько минут, увидела, что она спит, привалившись головой к стеклу.
В этот раз Мерси не предложила Кендл сесть у окошка. Еще по пути, на эскалаторе, она уточнила этот момент. Со своего места Кендл и так все было видно, но она все равно почему-то чувствовала себя немножко брошенной. Почему-то вдруг поймала себя на мысли: «Я еще маленькая! Она должна больше обо мне заботиться!»
Мерси спала, платок на ее коленях медленно, сам собой, расправлялся.
Поезд останавливался в разных городах Нью-Джерси, потом была остановка в Филадельфии, потом в Вилмингтоне, штат Делавэр. Кендл с самого обеда не была в туалете, но решила, что может еще потерпеть. Она глазела в окно на пролетавшие мимо деревья, все еще покрытые листвой и даже не думавшие желтеть, и выводила пальцем по сиденью кресла их невидимые контуры. Наблюдала, как женщина, сидевшая по диагонали от них, рассматривала себя в зеркальце уже в третий раз, – может, она волнуется перед свиданием с тем, кто будет ее встречать.
– Следующая Балтимор, – наконец объявил кондуктор – не в микрофон, а лично, появившись в начале вагона. Он направился в их сторону, собирая по пути отрывные талоны, висевшие на некоторых креслах.
Кендл повернулась к Мерси.
– Бабушка? – позвала она. – Пора просыпаться.
Бабушка спала. Кендл легонько тронула ее запястье:
– Мы подъезжаем, бабуль.
Без ответа. Кендл придвинулась поближе и вновь было заговорила, но то, что она увидела, заставило резко отшатнуться. Глаза Мерси были чуть приоткрыты. Узкая блестящая полоска посверкивала из-под век.
Кендл вскочила и выпрыгнула в проход, больно ударившись бедром о ручку кресла. Спотыкаясь, метнулась к кондуктору, который как раз снимал талон над головой дамы с зеркальцем. Он был большим, медлительным, с приятным смуглым лицом – сразу чувствовалось, что на него можно положиться.
– Мистер кондуктор!
– Да, мэм? – И голос у него был глубокий, мягкий, умиротворяющий.
– Я никак не могу разбудить бабушку.
Он не подал виду, что встревожился, просто сказал:
– Что ж, бывает. Давайте посмотрим, чем мы можем помочь.
Кендл обернулась еще раз проверить, как там бабушка.
