Французская косичка полностью

Полгода спустя они поженились. И, по его мнению, это они еще очень долго ждали, потому что к тому моменту он уже познакомился с Эмили и точно не пережил бы, если бы бывший муж Греты осуществил свои угрозы и забрал себе дочь.

В среду днем в начале июня Николас подрулил к дому родителей. Дэвид и Грета глаз не сводили с дороги и тут же выскочили навстречу – Грета почти летела по дорожке, а Дэвид степенно шествовал следом. Николас еще выбирался из-за руля, а Грета уже решительно дернула заднюю дверь и нырнула внутрь отстегнуть Бенни с детского сиденья. Но, как выяснилось, малыш умел это делать сам, поэтому она выпрямилась и чуть отступила, давая внуку дорогу.

– Никаких объятий, – предупредил Николас, когда мать ринулась к нему.

Но Грета только фыркнула и заключила сына в объятия:

– Как я могу тебя не обнимать?

С Бенни она была более сдержанна и достаточно опытна, чтобы не бросаться на малыша. Он вышел из машины и стоял, моргая, – серьезный мальчик с шапкой гладких черных волос.

– Поздоровайся с бабушкой и дедушкой, – велел Николас.

И Бенни послушно проговорил:

– Привет, баба. Привет, деда.

Дэвид был абсолютно счастлив, что Бенни по-прежнему называет их детскими словами. И у него все тот же хрипловатый гнусавенький милый голосок – может, аденоиды или гланды, но Дэвид все равно умилялся.

– Как доехали? – спросил он Николаса.

– Вообще нет машин. Можно было хоть на роликах катиться по середине шоссе.

– А можно? – заинтересовался Бенни.

– Но, честно говоря, вашему ребенку сегодня не помешал бы хороший душ.

– Милый, что случилось? – удивилась Грета.

– Ящик арахисового масла, – пожал плечами Николас. – Напомни мне принести, чуть позже.

Он направился к багажнику разгружать пожитки – пара холщовых саквояжей с одеждой, но бесчисленное множество коробок с играми и разных игрушек, – и они с Дэвидом понесли все это в дом. Грета шла следом с пластиковой коробкой в руках, а Бенни – рядом с ней, со старым плюшевым мишкой.

– Мы здесь заведем собаку, – сообщил малыш.

– Да что ты?

– Погоди пока, дружище, – строго посмотрел на сына Николас. – Мы обсудим, не завести ли нам собаку.

– Можно? – с надеждой спросил Бенни у Греты.

– Мы поговорим об этом, – повторил Николас и пробормотал себе под нос, обращаясь к Дэвиду: – О господи.

Николас заметно похудел, и вид у него был усталый и взъерошенный. А сейчас, когда он сдвинул очки на макушку, Дэвид заметил круги у него под глазами.

– Боюсь, сейчас не удастся взять собаку, – сказал Дэвид. – Приют закрылся на время пандемии, и всех животных, кого не удалось пристроить, персонал разобрал по домам.

– Да, но там работает Жюли Драм, – сказал Николас. – Помнишь Жюли, из школы? Она думает, что сможет подыскать нам что-нибудь.

– Ах, вот как.

Они вошли в дом.

– Жаркое! – благодарно потянул носом Николас.

– Я подумала, ты соскучился по домашней еде, – сказала Грета.

– Я истосковался по домашней еде. В последнее время выбор был довольно скудным.

Николас обратился к Бенни:

– Я отнесу наши вещи наверх, а ты останься здесь, с бабушкой и дедушкой.

Бенни промолчал, но когда Николас начал подниматься по лестнице, двинулся вслед за отцом, прижимая к себе мишку. Он явно чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Впрочем, к ужину он вполне освоился. Обошел огород, где Дэвид разрешил ему сорвать крошечный зеленый перчик, попробовал помахать ракеткой для бадминтона. В саду малыш успокоился настолько, что даже признался, что немножко боится жуков, и Дэвид с уважением отнесся к его чувствам.

– Конечно, боишься, – согласился он. – Я тоже когда-то боялся. Со временем ты перестанешь бояться, но сейчас мы будем держаться от них подальше.

Бенни рассказал об этом за ужином своему отцу:

– Деда тоже раньше боялся жуков, и он говорит, мы будем держаться от них подальше.

– Или преодолеем страх, – предложил Николас, – научимся смело встречаться с ними.

– Нет, лучше держаться подальше, – твердо сказал Бенни и решительно наколол на вилку кусочек картошки. А потом заговорщически сообщил Дэвиду: – Банановой кожуры я тоже боюсь.

– Банановой кожуры. Ясно. Что ж, это я могу понять, – отозвался Дэвид, чувствуя себя польщенным.

Вечером Грета читала Бенни детские книжки с картинками, оставшиеся от Эмили и Николаса. Оказалось, что Бенни вот-вот и сам научится читать, он тыкал пальчиком в отдельные короткие слова и громко произносил «кошка», «папа», а потом, торжествующе: «трактор!»

– Правильно, – всякий раз подтверждала Грета. Она всегда разговаривала с детьми очень серьезно, даже со своими собственными избегала всяческого сюсюканья, которое так любят некоторые мамаши, и детям это, похоже, нравилось.

Когда Бенни пришло время отправляться в кровать, он спросил:

– Можно баба меня уложит?

И Николас ответил:

– Почему нет? Ему не хватает женского внимания, – сказал он Дэвиду, когда мужчины остались одни. – Думаю, он не совсем понимает, почему Хуаны почти не бывает рядом.

– Представляю, как это ребенку тяжело.