Илья же, зная насколько важно для француженки присутствие её в Париже, не мог позволить себе согласиться на столь непозволительные, а главное, никому ненужные жертвы. Не стал Илья открываться и по поводу архива. Сделай он это, Элизабет вылетела бы незамедлительно и это в тот момент, когда Богданову предстояла разборка с Гришиным. Поверил бы полковник в искренность намерений Ильи, зная, что француженка находится в Москве? Никогда. Впрочем, и в то, что Элизабет не знает о существовании тайника и наличии в нём архива деда.
Нет, он всё делал правильно. Удивлялся, возмущался, вносил коррективы, иногда был наивен, нередко зол. Роль бизнесмена, желающего стать богатым, не приложив особого труда, удалась, иначе Гришин раскусил бы его сразу. Одна неудачно оброненная фраза, и полковник начал бы плести иную, направленную против Ильи, паутину.
Что касается приезда Элизабет? Сработала договорённость, что до момента, пока Богданов не выйдет на связь, никаких встреч, переговоров, телефонные звонки только в случаях экстренной необходимости.
Гришин, кашлянув, прикрыл рукой рот, давая понять, что готов продолжить разговор.
— Ну, так что заставило француженку вернуться в Москву?
— Если исключить вариант сговора, остаются фамильные реликвии.
— Причём здесь реликвии?
— Притом, что Элизабет выехала в Париж для того, чтобы перепроверить касающиеся завещания бумаги. После того, как нас постигла неудача в Питере, та решила — в документах тех есть нечто, чему она, при расшифровке завещания, не придала значения.
— Не факт. Соколов мог передать реликвии на хранение банку. Или вывезти за границу?
— За двадцать с лишним лет не было найдено ничего из того, что хранилось на Гороховой. Коли так, вывод напрашивается сам собой: реликвии Соколовых ждут своего часа.
— И долго им ждать?
— Пока не объявится человек с доказательствами, что содержимое тайника принадлежит ему.
— Для этого необходим хоть какой-то документ?
— Разумеется. Соколов не из тех людей, кто способен бросить на произвол судьбы то, что предки собирали на протяжении многих веков. Поэтому, я уверен, бумага имеется. Надо только хорошо поискать.
У Богданова не было к Гришину больше вопросов, а потому пришло время подводить итог. Ещё несколько уточнений и можно было считать, что переговоры подошли к завершению.
Мысленно Илья успел приступить к проработке подведения итогов, как вдруг появился человек в фартуке с неизменным вопросом на устах.
— Господа ещё что-то будут заказывать или можно принести счёт?
Богданов и Гришин переглянулись.
— Я всё! — глянув на часы, полковник похлопал себя по животу. — Полна коробочка.
— Я, пожалуй, тоже, — согласился Илья.
— Я так понимаю, переговоры подошли к концу? — дождавшись, когда официант оставит одних, произнёс Гришин.
— Да, — кивнул Илья. — Беседа прошла в насыщенной размышлениями обстановке. Обсуждению подлежало всё, даже то, что не входило в план сторон.
— Намёк на прибытие в Москву Элизабет?
— Да. Знать бы ещё причину.
— Поезжайте в отель, задайте вопрос напрямую.
— Ну, уж нет. Решила обойтись без меня, флаг ей в руки. Француженка, сама того не подозревая, освободила меня от объяснений по поводу архива.
— Чего-чего, а этого вам избежать не удастся. — Улыбнулся злорадной улыбкой Гришин. — Рано или поздно Элизабет узнает обо всём, и тогда вам придётся пережить нешуточные разборки.
— Скажу, что сомневался, кому передавать архив, ей или отчиму. Когда же Элизабет прилетела тайком в Москву, понял, что дамочка затеяла понятную ей одной игру.
— Звучит неубедительно, — сверкнул ехидной улыбкой Гришин. — Я бы даже сказал надуманно, а потому приготовьтесь к худшему. Француженка — баба неглупая, когда разберётся, потребует объяснений.
Видя, насколько точен оказался нанесённым им укол, Гришин, будучи стратегом от Бога, следующим шагом должен был увести разговор в сторону, дабы не хватать Богданова за живое. И он это сделал классически, точь- в- точь как того хотел Илья.
— Прежде чем разбежимся, хотелось бы уточнить детали, теперь уже нашего с вами совместного предприятия.
— Хотите, чтобы я назначил день и время?
— Да. И по возможности не столь отдалённые.
Сделав вид, что не готов к подобному развороту событий, Илья замешкался.
— У нас сегодня что, среда?
— Да, — утвердительно кивнул Гришин.
— В таком случае знакомство с архивом состоится в следующий вторник.
— Во вторник?
Удивление и в то же время изумление выглядело настолько неподдельным, что стало ясно, полковник не ожидал, что всё затянется настолько долго.
— Что, неделя такой уж большой срок?
— Не сказать, чтобы очень. — спохватился Гришин. — С другой стороны, чего тянуть?
— Могу объяснить. Ваше появление в присутствии матери- вещи несовместимые. К тому же есть потребность провести неделю — другую в Москве, переоформление документов на квартиру, дачу, машину. Всё было записано на отца. К тому же, для того чтобы исключить возможность завладеть архивом силой, я вынужден предпринять меры безопасности как для себя лично, так и для содержимого сейфа. И в этом, как бы это не звучало парадоксально, рассчитываю на вашу помощь.
— Мою?
