— Час назад в том же баре тесть твой клял тебя последними словами. И вдруг такая проникновенность. С чего бы это?
— С того, — продолжил мысль Богданова Дмитрий. — Цель появления Гришина в доме дочери более масштабная, чем думает господин Рученков. Судя по тому, насколько полковник оперативно взялся за дело, тот не только не поверил в искренность Ильи, но и решил перейти к более активным действиям. На вопрос, с какого боку легче подобраться к Богданову, Гришин решил, что удобнее это сделать со стороны друга.
Пробежавшая по лицу Рученкова ухмылка застыла в уголках губ.
— Гришин сказал, о каждом шаге Ильи я должен сообщать ему.
— Я так и думал, — хлопнул по столу ладонью Кузнецов. — Полковник решил через зятя выяснить, что задумал Богданов. После чего разобраться с обоими.
— Что значит разобраться? — не понял Илья.
— А то и значит, стоит архиву перейти в руки Гришина, тот отдаст команду убрать и тебя, и Виктора. При этом попытается всё устроить так, будто вы сами перестреляли друг друга.
— Чтобы я начал стрелять в Рученкова!
— Э! Э! — вынужден был вмешаться Виктор. — Вы говорите, да не заговаривайтесь. Полковник, конечно, сволочь. Но не о нём речь. Архив! Вот что должно интересовать нас больше всего. А именно, как уберечь его от посягательств Гришина.
— Точно! — хлопнул по столу во второй раз Кузнецов. — Надо разработать план совместных действий, и чтобы было предусмотрено всё!
— Что касается меня, то я только за!
Протянув через стол руку, Рученков улыбнулся Богданову так, как умел улыбаться только он один.
— Я тоже!
Отвечая на рукопожатие, Илья не мог не обратить внимания на то, что ладонь у Виктора не казалась столь горячей, как двадцать минут назад. Мало того, ощущение проникающей сквозь кожу теплоты разбудило некогда утерянное чувство солидарности его собственной души с душой близкой по духу человека.
«Теперь Гришину меня точно не одолеть, — подумал Богданов. И тут же, спохватившись, к одной мысли добавил другую: нас с Ручей».
Гришин позвонил, когда Илья, глядя в экран телевизора, вникал в сюжет документального фильма про Росомаху. Есть такое животное, обитающее в лесах Сибири и Дальнего Востока.
— Принадлежит к отряду хищных, — читал диктор. — Достаточно крупный зверь, внешне похож на медведя, только меньше размерами. Невероятно хитёр, быстр, вынослив. За ночь способен, преодолеть расстояние до 50 километров. Кормится в основном мелкими животными, нередко нападает на баранов, косуль и оленей. Известны случаи, когда росомаха убивала лося. Она частый гость в деревнях и посёлках, где, пробравшись в курятник или свинарник, наносит вред частному хозяйству.
«Точь — в -точь как Гришин, — подумал Богданов. — Росомаха норовит украсть чужое. Полковник такой же хитрый, изворотливый, несмотря на возраст, силён физически, неутомим в действиях, целеустремлён».
Звонок телефона заставил протянуть руку к лежащему рядом мобильнику. До того, как пальцы коснулись трубки, глаза поймали высветившееся на дисплее имя абонента «Гришин».
Вчера истекли шесть дней после встречи в баре, за полковником осталось право напомнить об имеющейся между ними договорённости.
Собравшись с духом, Богданов поднёс трубку к уху.
— Говорите.
— Здравствуйте, Илья Николаевич! Гришин беспокоит.
— Здравствуйте, господин полковник!
Богданов сознательно не стал называть Гришина по имени — отчеству, чтобы лишний раз напомнить, что не испытывает к тому должного уважения.
— Вы обещали позвонить.
— Помню.
— Почему не позвонили?
— Потому, что матушка только сегодня приняла решение по поводу отъезда в Москву.
— И когда намерена покинуть Никольское?
— Послезавтра.
— Послезавтра?! Отлично!
Сладковатое на слух причмокивание в трубке означало, что сообщение Ильи произвело впечатление предстоящего праздника. Как правило в таких случаях, следующий вопрос можно было предугадать заранее.
— Как насчёт всего остального?
— Что вы имеете в виду?
— Ознакомление с архивом.
— В силе. Богдановы привыкли отвечать за слова.
— Отрадно слышать.
Голос в трубке исчез, словно у сотовой связи одна из сот выпала из общего числа сородичей, прервав разговор на самом интересном месте.
Возник голос спустя несколько секунд, но уже в иной тональности. Хитровато — заискивающий он старался пройтись по нервам, чтобы зародить в сознании противника пусть незначительные, но всё же сомнения.
Почувствовав это, Богданов подумал: «Сейчас последует пауза. Затем наезд».
И он не ошибся.
Кашлянув, Гришин пробубнил что-то вроде извинений, после чего чётко и ясно произнёс: «Говоря, что ничего не произошло, вы, господин Илья Николаевич, не только кривили душой, но и откровенно солгали».
— Вы о чём?
— О том, что некоторые изменения в вашей жизни всё же произошли.
— Вы что ясновидящий?
— Нет.
— В таком случае, откуда у вас такая информация?
— От Рученкова.
— От Ручи?
Взяв паузу, Илья пытался понять, зачем Гришин затеял разговор о том, о чём не должен был говорить по определению. Проще было промолчать или сделать вид, что отношения между друзьями его интересуют меньше всего.
