Вскочив, Богданов успел подхватить Кузнецова под руки, когда тот начал оседать на пол. Сажать на стул не имело смысла, невооружённым глазом было видно, что человеку плохо настолько, что тот не в состоянии контролировать ни свои действия, ни то, что происходит вокруг. Надо было тащить в комнату и уже там дать возможность принять человеку горизонтальное положение.
Богданов начал пятиться к выходу.
Кузнецов при этом дышал так, словно в квартире не хватало воздуха. Ловя кислород ртом, он выпучивал глаза до такой степени, что казалось ещё мгновение, и те лопнут от перенапряжения.
Илье с трудом удалось уложить Дмитрия на диван, не забыв при этом подложить под голову подушку. Дальше всё делалось автоматически. Бегом на кухню, чуть медленнее обратно, потому как в руках стакан с водой.
Привстав на колено, приподнял гостю голову и, поднеся ко рту стакан, произнёс: «Пей».
Тот, сделав глоток, открыл глаза. После чего последовал вздох и долгий отсутствующий взгляд в потолок. Через пару минут дыхание пришло в норму, заставив сползти с лица мраморность. Появились проблески румянца. Ещё через минуту Кузнецов, подняв голову, огляделся.
— Где я?
Голос, дрогнув, стих. Стало ясно, что каждое слово даётся с трудом.
— У меня в квартире.
— Помню. Сидели на кухне, разговаривали. Потом огромных размеров дыра, свист, и я лечу в пустоту, и кажется, что сверху надвигается огненный вал. Я что терял сознание?
— Ненадолго. Упав на пол, начал биться в конвульсиях. Я растерялся. Хотел было скорую вызвать, но ты начал приходить в себя, и я перетащил тебя в комнату.
— Сколько времени прошло с момента начала приступа?
— Восемь минут, от силы девять.
Предприняв попытку сесть, Дмитрий вынужден был отказаться.
— Контузия, будь она проклята. В 2006 на подъезде к одному из чеченских селений подорвались на мине. Час назад прозжали — ничего, обратно едем, вот вам, пожалуйста, шарахнуло так, будто земля пополам треснула. Помню взрыв, огонь. Очнулся в госпитале. Водителя и одного из местных — в глушняк. Меня спасло то, что крыша у машины была брезентовая. Не заметил, как вылетел.
— И часто у тебя такое?
— Как из армии уволился, стало реже, а так раз в неделю.
— И что никаких предварительных ощущений?
— Сухость во рту, головокружение, тошнота. Кофе выпью, проходит. Чаще не успеваю, только таблетками и спасаюсь. Почувствовав недомогание, пару штук в рот и вновь в норме.
— Чего же сейчас не стал глотать?
— Лекарство закончилось.
Богданов, не зная, как вести себя дальше, сочувственно пожал плечами.
— Может чая или кофе?
— Лучше чего-нибудь холодненького.
— Сейчас.
Илья собрался было направиться на кухню, но звонок в дверь заставил, замерев на месте, прислушаться.
Кузнецов, облокотившись на подушку дивана, предпринял попытку встать и, хотя любое движение было похоже на борьбу с собственным телом, сжимающая пистолет рука была тверда и напряжена.
Звонок повторился.
Развернувшись, Илья глянул на Дмитрия.
— Интересно, кто бы это мог быть?
— Кто у нас хозяин квартиры, ты или я?
Полувопрос, полурассуждение были сказаны в никуда, но Богданову почему-то показалось, что Дмитрий скорее спрашивал, чем констатировал факт.
— Но я никого не жду.
— Я тем более.
Звонок прозвенел в третий раз.
Кузнецов, поднявшись, показал Илье стволом на дверь.
— Прежде, чем откроешь, спроси, кто там. И помни, меня нет не для кого.
Четвёртая по счёту трель звонка показалась не столько настойчивой, сколько злой. Стоявший по другую сторону двери человек явно сгорал желанием проникнуть внутрь.
Подойдя к двери, Илья прислушался.
— Кто там?
— Рученков.
Отозвавшийся голос был похож на звук тромбона.
— Виктор?
Глянув в глазок, Илья решил удостовериться, правда ли, что по другую сторону двери Руча. При этом в голове роем кружили мысли относительно появления Виктора в столь поздний час.
«Зачем он здесь? Почему ночью?»
Вопросов было хоть отбавляй в то время, когда ответ ждал за дверью.
Повернув замок, Богданов совершено неожиданно ощутил что-то вроде вдохновения. Десять минут назад говорили о Рученкове, и вот он собственной персоной.
Переступив порог, Виктор протянул руку.
— Здорово!
— Здорово! Ты чего среди ночи и без звонка?
— Так получилось. Не позвонил по причине конспирации.
— Конспирации?
Развернувшись, Виктор шагнул в сторону комнаты. Не проделав и двух шагов, подумал и повернул в противоположную сторону.
— На кухне удобнее будет.
— Удобнее для чего? — не понял Илья.
— Для разговора.
Рученков был возле двери, когда навстречу ему шагнул Кузнецов.
— Здорово, майор!
— Дмитрий?
Не ожидая увидеть в квартире кого-то ещё, Виктор, переводя взгляд с телохранителя на Богданова, пытался сообразить, как получилось, что он не единственный, кому понадобилось навестить Илью ночью.
— Ты — то здесь откуда?
— Тебя ждал? — не задумываясь, ответил Кузнецов
— Меня?
— Да. И знаешь зачем?
— Зачем?
— Чтобы помочь другу твоему разработать стратегию в войне против Гришина, по совместительству твоего тестя.
— Гришин мне не тесть.
— Тем не менее причиной твоего появления здесь является он?
— Откуда такая осведомлённость?
— Интуиция.
