— Какая разница? Там, где хранятся документы деда, спрятаны работы отца.
— И где они спрятаны?
— В тайнике прадеда.
— Логично, — Виктор, заглянув в стоявшую посреди стола пустую бутылку, отодвинул ту в сторону, — Осталось выяснить, где находится тайник.
— Для того, чтобы знать, где находится тайник, придётся посетить Францию.
Взяв в руки снимки, Илья, демонстративно перевернув их изображением вверх, разложил подобно пасьянсу.
— Вопрос не по существу, ведь Элизабет летит в Париж. Без неё я не вправе что-либо предпринимать.
— И ты в этом дал ей слово?
— Да. Учитывая, что я во всей этой истории ноль без палочки. Констатация факта по поводу отсутствия реликвий произведена, о чём я готов засвидетельствовать письменно.
— И как отреагировала на это Элизабет?
— Поначалу удручающе. Потом немного отошла. Чуть позже соизволила поделиться предположением по поводу допущенной ею ошибки при расшифровке завещания.
— Выходит, француженка не сдалась?
— Сдалась? Ха-ха! Будет идти до конца.
— Если так, то не возникало ли у тебя ощущение, что Элизабет чего-то не договаривает?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что тебя использовали.
— Не понял?
— Француженка изначально не хотела выдавать место хранения тайника. К тебе обратилась для того, чтобы отвести угрозу от себя. Ты в Москву. Она в Париж, чтобы вернуться в другом обличии, под другим именем.
Илья, сбросив тень обречённости пожизненно нести крест причастности к тайне рода Соколовых, поднял глаза на Рученкова.
— Так и есть. Элизабет вернётся в Россию под другим именем.
— Цель?
— Отыскать тайник.
— И документы тоже?
— Если те в тайнике.
— А как насчёт интересов страны? Иван и Александр, как не крути, — граждане России. В России родились. В России получили образование.
— И преждевременную смерть.
— Издержки политики как внутренней, так и внешней. Не пойди Иван против закона, то могло бы многое сложиться по-другому.
— Нам с тобой не родиться, не жениться, не рожать детей, и не жить вовсе, — не дал договорить другу Илья. — Спасибо Николе Тесла, Ивану и Александру Соколовым, вовремя спохватились. Оппенгеймер — отец атомной бомбы остановиться не смог, и каков результат?! Хиросима, Нагасаки стёрты с лица Земли вместе с сотнями тысяч жизней. Как тебе такая перспектива?
— Вопрос некорректен потому, как отдаёт демагогией. Мы обсуждаем судьбу отдельно взятого человека.
— Пока я только вижу обеспокоенность по поводу исчезнувших бумаг.
Рученков кашлянул так, словно слова застряли в горле, а значит требовалось те пропихнуть.
— Вдумайся, что будет, если документы окажутся в руках авантюристов.
— А в чьих руках они должны оказаться?
— Людей, которые знают, как ими распорядиться.
— Которыми руководят те же авантюристы.
— Илья! — лицо Виктора сделалось багровым, — речь идёт о судьбе России. Как и о судьбе Лемье тоже.
Богданов напрягся:
— Ты это сейчас к чему сказал?
— К тому, что за француженкой установлена слежка. И не какими-нибудь там доморощенными любителями приключений, а профессионалами высочайшего класса. Люди, взявшие на контроль передвижения Элизабет, есть те самые волки, у которых имеются деньги, власть и, что особо важно, уверенность в том, что выше их только боги.
— Француженка взята в разработку по поводу реликвий или по поводу документов?
— Не знаю. Для ситуации, в которой оказалась Лемье, а с недавнего времени и ты, это непринципиально. Главное, что вы оба под колпаком.
Последняя фраза подействовала на Илью отрезвляюще. Если до этого выданная Виктором информация выглядела как игра в шпионы, то после слов — «под колпаком» по спине побежали мурашки страха.
— Их «Мерседес» крутился возле «Покровских ворот»?
— И в Питере тоже. Звонок! Система начала набирать обороты!
— Если так, то, как же твоим людям удалось нейтрализовать систему?
— При помощи работников ГИБДД. До того, как вам войти в дом на Гороховой, столичных гостей задержала патрульная машина. Пока проверили документы, пока пробили тачку на случай угона, вы растворились в проходном дворе. Людям из «Мерседеса» пришлось докладывать начальству по поводу потери объекта. Кстати, друзьями из Питера была отмечена ещё одна весьма значимая деталь.
— То, как Элизабет ориентировалась в незнакомом городе?
— Ты тоже это заметил?
— И даже осмелился поинтересоваться.
— И что она ответила?
— Что знает наизусть все соприкасающиеся с Гороховой улицы. Что изучила не только проезды, но и места, где можно пройти пешком.
— А зачем ей это понадобилось?
— Чтобы в неподходящий момент не оказаться в тупике.
— В тупике?
— Да. В прямом и переносном смысле. За последние полтора года Элизабет посетила Петербург дважды. Один раз в составе туристической группы, второй как участник научной конференции.
— С тобой получается третий.
— Получается так.
— А по поводу брата что-нибудь говорила?
— Только то, что ни в Москве, ни в Питере на глаза не попадался.
— Ошибаетесь, господин Богданов. Жак Лемье нанял частного сыщика, которому было поручено привлечь к работе столько людей, сколько тот посчитает нужным.
Дверь в кафе хлопнула непривычно тихо, словно кто-то, опасаясь вспугнуть разговор, придержал ту ногой.
