Сюжеты, герои… Вынимать из себя – почти всегда больно. Каковы же здесь все эти роли? И наше пребывание в них - какое?..
========== I ==========
1.
___
2.
Я живу на окраине мегаполиса. Я живу возле станции в тени диких яблонь. Мне кажется, что когда-нибудь, в дверь постучав, мне откроют. И будут рады увидеть.
Увидеть как никогда. И я возвращаюсь той же дорогой, что и вчера. И позавчера. Я хожу этой дорогой всю жизнь. День ото дня.
Но только сейчас понимаю, что никогда не дойду.
Потому как этот путь одинаков, и пройден мною тысячи раз. Он приводит в одну точку. В одну и ту же точку, и я это знаю. В то время, когда я стремлюсь совсем в другую.
Но продолжаю идти.
След в след. Той же тропой.
Никто не дойдёт. Никогда. Все дороги исхожены нами и пройдены много раз.
Цель свою не изменишь, не променяешь. И к ней ведёт вовсе не та тропинка, по которой мы так неутомимо и усердно вышагиваем. Не связаны между собой эти понятия. Они существуют в разных реалиях…
А за спиной у меня – закат. До чего же, наверно, красиво… Я оборачиваюсь…
Только сейчас понимаю, как потеплело. И жаль… Да, действительно, жаль, что день на исходе.
Вот он – двор с тополями.
И качели. Краска на них облупилась, и теперь видно, какими разными цветами им удосужилось побывать в каких-то других не моих временах.
Дом у дороги… Сердце этого перекрёстка.
Перепутья.
Я представляю, как по ночам он провожает слепыми окнами проезжающих мимо неизвестных путников, своих незнакомцев. Слышу тот гулкий звук удаляющегося, безвозвратного, куда уносится частичка души.
Сейчас он ловит стёклами своих окон всё это солнце. И стоит тут счастливый. Сияет. Свет окон отражается гаснущим всполохом на горизонте.
И всё. Подтаявший лёд тут же покрывается патиной сумерек.
Я иду дальше.
Мы смотрим уныло. Слегка утомлённо. Пытаюсь улыбкой скрасить минуты, но тщетно: «Будьте добры, мне «Орбит», пожалуйста, серебристо-зелёный…» Она со вздохом швыряет мне пачку.
Мы смотрим друг на друга каждый день. И я всегда покупаю «Орбит».
Одно и тоже.
Одно и тоже. Бедняга…
Я иду дальше. В трактир возле станции. Поднимаюсь к дверям заснеженной лесенкой, стирая перчаткой с перил седину. Иней повсюду. На меховой оторочке пальто тоже появились седины.
Мерцая цветными стёками фонаря, разгорается в зародившейся тьме огонёк… Медная ручка двери. Открываю свой полумрак. Ну вот, здесь, над чаем, согреваются мысли.
Мысли о том, что мне не создать этой книги.
Ты этим утром сказал: «Сегодня что-то изменится».
Не «Сегодня что-то должно измениться», а «Сегодня что-то изменится».
Это большая разница. И я спрашиваю.
«Почему?».
«Погода меняется».
Я ответила: «Вам хорошо».
А мне?
Сегодня что-то изменится. Принять как нелепую фразу? Поверить?
На всякий случай – поверю.
Что-то изменится. Определённо…
Вдыхаю почти осязаемый аромат, что вьётся над чашкой еле заметно. Чай мой волшебен. Сегодня он отогрел мои руки и мысли. Те, что хранятся у меня для отчаяния. Те, что как будто, казалось, забыты.
Кладу телефон ближе к чашке. И ты тоже погрейся. Мало ли…
Творю потихоньку своих героев. Сюжеты… Вынимать из себя – это почти всегда больно. Каковы же здесь все эти роли? И наше пребывание в них - какое?
Взаимность пребывания в нас загадочного их «здесь»…
Уведёт ли очередная глава? Вернёт ли?
«Сегодня что-то изменится».
Утвердительно.
И погода меняется. Тебе самому, должно быть, хорошо было на сердце от сказанного – ведь ты сказал это совсем ранним утром, когда нам особо не верится, но упрямые мысли тащат, тащат за собой глупость надежды, что мы недоспали. Надежды, что мы не дожили во сне. И, за чашкой первого кофе, ты вдруг оказываешься во всех уголках и точках предстоящего дня.
Альтернативного. Который уже никогда не случится, потому как ты побывала там ранним утром, за кофе, и ещё чуть-чуть после, решив заглянуть ненадолго, как бы украдкой. Крася ресницы у зеркала в ванной.
«Будьте добры, мне «Орбит».
Я возвращаюсь той же дорогой, что и вчера. Тебя не будет сегодня в том самом заветном первом вагоне, поднимаясь в который, я думаю лишь мгновение. А так ли? Так надо… И дальше. В вагон. Зайду и мягко так, нежно буду искать. А, найдя, я буду смотреть лишь в окно.
Там мерцание огоньков. Мой город тонет во тьме.
Нас сегодня не будет.
И, кажется, я начинаю ждать изменений.
3.
Мы возвращаемся той же дорогой. Но туда ли в итоге вернёмся, откуда ушли ранним утром по беспризорной снежной тропинке?
Я возвращалась вчера.
Сейчас я нарочно иду дорогой не той. Сейчас зимний вечер – а ведь ещё на прошлой неделе бездомным котом ласкался к ногам рыжий сентябрь.
Стемнело. И немного хочется спать… Чадящие инеем сумерки обживает свет фонарей. Обманчиво тёплый и будто домашний… Но мы ещё не вернулись к своим одичавшим квадратикам окон. И на часах только шесть…
Я всё бреду рядом с тобой и удивляюсь – вышедши первым из электрички, ты подал мне руку. Не ожидала…
Переходим дорогу. И я теперь знаю, что ты будешь прощаться. Мне – прямо. Прямо туда, где прожитый день растворился в безликий декабрь. Но ты не прощаешься – и мы идём дальше, я всё же спросила: «Теперь вам налево?»
Наверное, нам по пути сегодня. Всего лишь, не больше - нам по пути. Несу эту тайну с какой-то тревогой, боясь напугать.
Иду и молчу.
