Хорошо, если у тебя есть надежный дом и надежные друзья — сэр кот Уильям и морские свинки Энрико и Карузо, которые в трудную минуту не подведут. Эта минута наступила. Однажды ночью Фредди услышал крик о помощи. У полевых хомяков, родственников Фредди, случилась беда. Там, где они жили испокон веку, люди решили провести дорогу. Вот уже подъехал бульдозер и среди хомячьего населения есть первые жертвы. Как успеть спасти всех хомяков? Фредди придумывает хитрый план, осуществить который не так-то просто. На пути у друзей встает множество опасностей.
Было двенадцать часов дня, когда я услышал крик.
Ну, может быть, не ровно двенадцать, а что-нибудь около того, врать не буду. Хотя мы, золотые хомяки, умеем определять время довольно точно, если только, конечно, не спим. А я как раз в тот момент, когда раздался крик, крепко спал. Потому что хомяку днем положено спать. Ведь хомяк — существо ночное и его ни за какие коврижки не заставишь просто так кувыркаться среди белого дня.
Так вот, лежу я у себя в гнезде, сплю и вижу чудесный сон. О чем, рассказывать не буду, потому что это не имеет отношения к делу. Впрочем, если хотите, могу и рассказать. Мне снился вкуснейший мучной червяк! Такой жирненький, пухленький, крупненький, сплошное загляденье, а не червяк! И вот только я приладился во сне к этому замечательному червяку, как до меня донесся чей-то крик:
— На помощь! Спасите! Он уже здесь, у моей норки! Убийца! Душегуб! Злодей! Хомяки, на помощь! Помогите!
Я вскочил как ужаленный. Шерсть дыбом, сна ни в одном глазу. У нас, хомяков, замечу, реакция будь здоров. Никто из зверей не может так быстро реагировать, как мы.
Это я не для красного словца сообщаю, а просто для того, чтобы обрисовать ситуацию как можно точнее. Я еще не успел толком проснуться, а этот крик, едва коснувшись слуха, четко запечатлелся в моем сознании. Впрочем, слух тут совершенно ни при чем. Потому что сигнал бедствия поступил на беззвучном межзверином языке, на котором животные общаются между собой даже на больших расстояниях. Люди, насколько мне известно, называют такое общение телепатическим.
Да, но если я услышал этот крик, то и другие обитатели нашей квартиры, кот сэр Уильям и морские свинки Энрико и Карузо, тоже должны были бы его услышать!
Я выскочил из норки и бросился к выходу из клетки. Дверца у меня всегда открыта, так мы договорились с моим хозяином, мастером Джоном. Он даже сделал для меня специальную веревочную лестницу, чтобы я мог в любой момент спускаться с книжной полки, на которой стоит моя клетка. Стрелою я слетел вниз и рванул в соседнюю комнату, где обосновался сэр Уильям, наш черный кот-гигант. Таких черных и таких крупных котов еще поискать надо, доложу я вам! Кот развалился на своей лежанке и, судя по всему, крепко спал. Неужели он ничего не слышал? Или слышал, но опять заснул?
— Сэр Уильям! — позвал я.
Никакой реакции.
— Сэр Уильям!
Тишина.
— Сэр…
— Фредди, дружище, ну зачем так шуметь?
Сэр Уильям сладко зевнул во всю пасть, продемонстрировав мне свои острые зубы, от вида которых мне всякий раз становится не по себе. Хотя я прекрасно знаю, что сэр Уильям кот культурный и мне в данном случае ничего не грозит.
— Мне пришлось тебя разбудить, потому что…
— Я вовсе не спал, — перебил сэр Уильям и строго посмотрел на меня своими зелеными глазищами. — Если у меня закрыты глаза, то это не означает, что я сплю.
Знаю, знаю. Это означает, что его сиятельство предается философским размышлениям о проблемах бытия. Так он, во всяком случае, говорит. Но я-то знаю, что это все ерунда на постном масле. Наш сэр Уильям, конечно, кот весьма культурный, и характер у него ангельский, и в житейской мудрости ему не откажешь. Но вот философские размышления — это точно не его стихия. Представить себе, чтобы сэр Уильям построил логическое умозаключение и пришел к каким-то новым выводам так же сложно, как представить себе Альберта Эйнштейна лазающим по деревьям. (Замечу в скобках, что из всех животных, обитающих в нашей квартире, только один зверь обладает ярко выраженными аналитическими способностями и острым умом. Не буду называть его имя.)
Я, разумеется, не стал говорить сэру Уильяму, что я по этому поводу думаю. Ведь сэр Уильям считает себя совершенством, и, чтобы осмелиться возразить ему, нужно быть как минимум такой же значительной фигурой, как он. Я имею в виду, конечно, чисто внешние параметры.
— Сэр Уильям, — сказал я, — я только что слышал крик. Кто-то звал на помощь. Дело явно серьезное. Я решил, что, может быть, ты тоже слышал?
Сэр Уильям снисходительно смерил меня взглядом.
— Фредди, — изрек он после некоторой паузы, — как ты полагаешь, если бы я действительно услышал чей-то крик о помощи, неужели бы я продолжал тут спокойно лежать?
«Разумеется, я так не думаю. Просто я думаю, ваше сиятельство, что вы дрыхли без задних лап».
Сэр Уильям мягко улыбнулся:
— Скорее всего, дружок, тебе это все просто приснилось.
Он закрыл глаза. Потом снова открыл.
— Значит, ты утверждаешь, будто кто-то звал на помощь? И что конкретно кричал этот неведомый некто?
Я повторил ему слово в слово то, что слышал. Хотя я уже понял, что зря стараюсь. Ответ сэра Уильяма меня нисколько не удивил, ничего другого я от него и не ожидал.
