И остался один. В крохотной, меньше его
Похолодало, шёл мелкий не тающий на земле снег. Всё было белым, чужим и холодным. Гаор быстро перебежал к низкому и широкому кирпичному гаражу. Двери не заперты и не открываются, а сдвигаются вбок. Выключатель у двери. Два мотоцикла: один старый и сразу видно, что побывал в переделках, и совсем новенький, мощный. Легковушка, похожая на ту, что была у Фрегора разгонной, место для «коробочки», ещё одна машина, похоже, гоночная. Ни хрена себе, с такими он не работал. Большой, толково заполненный стеллаж с необходимыми верстаками и прочим. А комбинезон? Ага, вон висит. Ну, за работу, отрабатывай жратву и ночлег.
Работа в незнакомом месте, с незнакомыми машинами, да ещё руки болят, и время от времени глаза слезятся, и кружится голова… Так медленно и неуверенно он ещё никогда не работал.
Для начала Гаор осмотрел стеллаж и шкафы. Чтобы знать где и что, и чтобы потом, когда понадобится, брать уверенно. Кое-что он бы переставил по-своему, но… он здесь временный, в аренде, и как бы за самовольство не схлопотать… Аггел, как же он боли бояться стал. Совсем слабак. Осмотревшись, взялся за легковушку, как за самое лёгкое и понятное. И сразу начались сюрпризы. Наружность обычная, а внутренность… гоночная? Похоже, что так. И рессоры усиленные, и мотор, и за панелью всякие штучки-дрючки прячутся. И микрофончик к магнитофону подключён, а управление… на руле? Ну, ни хрена себе! А ведь такие штуки на заводе не делаются. И в обычной мастерской тоже. А… а если его к такому допустили, то… то в его молчании уверены. А это уже хреново. Но всё равно, ха-арошая голова тут поработала. И руки умелые. С таким мастером и потолковать бы было можно, и поучиться есть чему…
— Рыжий! — голос Ларги выдернул его из-под капота. — Иди обедать.
— Да, госпожа Ларга, — радостно выдохнул он, выпрямляясь.
— Комбинезон оставь здесь, — сказала она, уже поворачиваясь уходить, — и руки вымой.
— Да, госпожа Ларга, — сказал он ей в спину.
В самом деле, вон же раковина в углу, лежит мыло и висит полотенце. Всё с умом и по делу. Даже мыло не простое, а специальное, с вделанными прямо в кусок тёркой и щёточкой. Гаор вытер руки найденной на стеллаже тряпкой, снял и повесил комбинезон, тщательно отмыл и вытер уже полотенцем руки. И через заснеженный двор побежал на кухню, предвкушая горячий и, как он надеялся, сытный — бутерброды были классные! — обед. Но в дверях кухни его встретило строгое:
— Ты забыл выключить свет.
Вот аггел! Будь она… своей, он бы сказал, что после обеда всё равно вернётся туда работать, но…
— Да, госпожа Ларга, — покорно повернул он обратно.
Вслед ему раздался ехидный смешок Ниссы. Он постарался его не заметить.
Снова через двор, а мороз ощутимо пробирает сквозь тонкую рубашку. У него же под ней не зимнее армейское бельё, а даже майки нет. Но… ладно, не самое страшное. Туда, обратно. Дверь, холл, кухня, теперь-то дадут пожрать?
— Садись и ешь.
— Спасибо, госпожа Ларга.
— И посуду вымыть не забудь, — сразу влезла Нисса.
— Да, госпожа Нисса, — пробурчал он
— Нисса, иди к себе, — строго сказала Ларга. — А ты ешь. И можешь здесь курить.
Что рядом с тарелками лежит пачка сигарет и зажигалка, он сразу увидел, но боялся поверить, что это ему. Ну, теперь-то…
— Спасибо, госпожа Ларга.
Она улыбнулась ему и вышла. Улыбки он не заметил, а что остался один…
