Фрегор Ардин полностью

Гард, послушно и вполне прилично притормозив, притёр фургон к обочине. Они вышли. Коррант легонько потрепал сына по плечу и подтолкнул к зарослям. А ведь они почти одного роста, — вдруг заметил он. Что ж, растёт парнишка. Правильно говорят: от любви дети здоровее. Но разве он не любит Гройну? А Гриданг — хороший, умненький и… «Квелый», — сказала бы Нянька. Здоровый, но не слишком, нет ни жизненной силы, ни цепкости. Хорошо ещё, что Гард, да и Гирр любят Гриданга и всегда будут за него. Но и он сделал и делает всё для того, чтобы они оставались братьями. Разумеется, Гриданг никогда не злоупотребит своим родовым старшинством, но… но только Огонь знает, что и как будет.

Вернувшись к машине, Гард застал отца курящим, сидя на подножке.

— Что так долго?

— Так, — пожал плечами Гард, — погулял немного, размялся. Родничок нашёл.

— Попил?

— Ну да. Отец, а ты замечал, что в роднике всегда очень вкусная вода?

Коррант усмехнулся и кивнул.

— Замечал, конечно. Кстати, Рыжий на твоём месте не только бы напился, но и искупался бы.

— Да там и по щиколотку не зайдёшь, — рассмеялся Гард.

— Поверь мне, — пыхнул дымом Коррант, — и Лутошка, да любой бы из рабов обязательно бы искупались. Разделись и облились из пригоршней, раз окунуться нельзя.

— А почему?

Коррант подчеркнуто опасливо покосился по сторонам, будто на лесной дороге кто-то мог их подслушать, и поманил сына. Гард, предвкушая шутку или розыгрыш, наклонился к отцу. И услышал.

— Они верят в Воду.

— Что?! — не понял Гард.

Коррант докурил сигарету и встал.

— Мы верим в Огонь, Гард.

— Ну да.

— А они так же верят в Воду. Запомни это, но никогда и никому не говори об этом.

— Но…

— Вода — враг Огню. Когда на огне стоит котёл, огонь нагревает воду, она кипит, становится горячей, обжигает, как огонь, но, выливаясь из котла, тушит огонь. Понял? Запомни, никогда не забывай и молчи. А теперь поехали. К ночи будем дома.

Гард кивнул и полез в кабину на пассажирское место. Сказанное отцом было слишком странным и в то же время… Он вспоминал всё слышанное, все эти обмолвки, обрывки полупонятных фраз… Строгий голос отцовской Няньки, когда Джадд только появился в усадьбе, поселился отдельно от остальных рабов в сарайчике и что-то там повесил у себя в изголовье над койкой.

— У каждого своя вера. Не мешай ему.

И как однажды Рыжий — они тоже вот так же остановились в лесу, разошлись, и он случайно увидел, как Рыжий пьёт из такого родничка, не черпая ладонями, а касаясь воды губами, как… как целуя, а потом действительно набирал воду в пригоршни, выплёскивал себе в лицо и на голову и что-то шептал. Он почему-то испугался и убежал к машине и ни о чём не спросил Рыжего. И… и, наверное, сделал правильно, что не спросил. И отец ему это доверил как тайну… но… Огонь — покровитель и защитник ургоров, а если они верят в воду, а вода — враг Огня, то… то сколько рабов, столько врагов даже в учебнике, нет, в сборнике изречений… Нет, разве Нянька — враг отцу?

— Отец…

— Я сказал, запомни и молчи, — сердито ответил Коррант.

— Я не о том.

— А если об этом, то после рейса тебе надо выспаться. Завтра с утра будешь со мной в гараже.

Гард покраснел, поняв, на что намекает отец…