Фрейя. Ведущая волков полностью

И только встретившись с пораженным взглядом Николаса, я поняла, что сказала.

Я с ужасом помотала головой и вскочила на ноги. От долгого сидения рана взорвалась болью, отчего я едва не упала, но сумела устоять. Я повернулась к нему спиной, чтобы скрыть слезы и всхлипы, сотрясавшие все тело.

Через несколько мгновений сзади раздался шелест ткани. Николас попытался было встать, но я резко выбросила руку, останавливая его.

– Нет! Не надо!

Обратив внимание, что Николас пристально смотрит на нее, я проследила за его взглядом и увидела свою ладонь, которая дрожала, как в лихорадке. Я быстро прижала ее к груди и отвернулась, пытаясь сдержать рыдания. Мне хотелось спрятаться от десятков глаз, наверняка прикованных ко мне, скрыть от них эту слабость, стереть из собственной памяти этот вечер.

Когда последние соленые капли скатились по моему подбородку, внутри застыл пугающий холод – заснеженная пустыня с промозглыми, буйными ветрами, среди которых не слышны были крики. Сделав несколько глубоких вдохов, я слегка повернула голову и отстраненным, глухим голосом проговорила:

– Я не жалею о том, что сделала. Если потребуется, я поступлю так снова, что бы ты ни думал. Мне жаль, что я доставила неудобства. Но не беспокойся: я почти отработала свой долг, – я закончила, прилагая усилия, чтобы глядеть ему прямо в глаза. В глаза, в которых не осталось ни следа гнева. – Скоро я уйду, и ты больше не увидишь меня.

Он нахмурился еще сильнее. Его губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но я уже обогнула небольшой костер и стремительно двигалась в сторону воинов Этна. Больная нога подгибалась, заставляя меня хромать, но спина была прямой. В моем взгляде не было больше ничего.

Николас не пытался окликнуть меня, и я была этому рада. Сегодня я наслушалась его сполна.

– Фрейя.

Фабиан неожиданно оказался прямо передо мной и с неприкрытой тревогой вгляделся мне в лицо. Не сказав ни слова, он крепко обнял меня и прижал к своей груди, осторожно поглаживая меня по волосам. Но долго это не продолжалось. Он резко отстранился, и я увидела несколько опасливый и осуждающий взгляд, который он бросил через мое плечо.

– Позаботься о нем. Я не закончила промывать раны. И, пожалуйста, проследи за Кодой. Не подпускай к ней никого, она боится мужчин, – устало попросила я.

– Я все сделаю, – кивнул Фабиан, настороженно глядя на меня. – Куда ты?

– В лес. Но я вернусь.

Еще один кивок. Я шагнула в сторону, но он остановил меня, по-дружески опустив руку на плечо.

– Фрейя, поверь, он это не со зла. Я давно знаю его и никогда не слышал, чтобы он так с кем-нибудь разговаривал. Никогда не видел, чтобы он так боялся. А сейчас именно это и произошло. Ты не представляешь, как сильно он испугался за тебя.

– Фабиан, – вздохнула я, прикрыв глаза, – просто исполни мою просьбу.

Я почувствовала, как тяжелая ладонь соскользнула с моего плеча, и быстро направилась прочь. Когда проходила мимо сидевшей на земле Коды, не смогла заставить себя встретиться с ней взглядом. Мне не хотелось оставлять ее среди кучи мужчин, но впервые после смерти семьи я нуждалась в одиночестве.

Мне был нужен только лес.

С каждым шагом свет от костров все удалялся, а вскоре и вовсе скрылся.

Я медленно плелась по лесу, рассеянно касаясь темных стволов деревьев, волоча ногу и совершенно не заботясь о том, сколько шума создаю. Прежде я не позволяла себе терять бдительность, но сейчас меня это не волновало. Да и рядом не было волков, чтобы спугнуть их добычу.

В голове не было ни единой мысли, лишь несколько слов прокручивались в ней снова и снова.

«Скоро я уйду, и ты больше не увидишь меня».

«Я уйду. Я уйду», – беззвучно повторяла я, смотря себе под ноги.

Я уйду, как уходила всегда. Снова останусь одна и буду поддерживать в себе жизнь, лелея лишь одну цель отомстить когда-нибудь Кезро. Глупо было даже надеяться, что я стану своей среди Этна, что та зеленая долина станет моим домом, а Николас… Мне нигде и ни с кем не было места.

Стоило его имени всплыть в сознании, и сердце тут же пропустило удар и кольнуло острой болью. Память услужливо подкинула разъяренное выражение лица, и все обидные слова, сорвавшиеся с его языка. Что-то, щекоча, прокатилось по щеке, и я отстраненно смахнула с нее непрошеную слезу.

Вечер сменился глубокой ночью. Лагерь остался далеко позади, а я продолжала шататься под черными кронами без мыслей и чувств. Очнулась только тогда, когда земля под босыми ногами стала рыхлой и влажной. Кажется, я разулась где-то по дороге.

Я подняла взгляд и прищурилась, как только порыв ветра и свежести ударил мне в лицо. Прямо передо мной журчала сине-черная река, в водной глади которой отражался тонкий серп белой луны, колышущийся от редких разводов.

Я не поняла, как подогнулись ноги, и я с громким всплеском рухнула на колени. Штаны мгновенно пропитались влагой и забрызгались грязью, но я не обратила внимания, закрыв лицо ладонями и громко заплакав.

Здесь, вдали ото всех, мне не было стыдно.