Николас запыхался, словно торопился сюда, и от этой мысли по моему телу мгновенно разлилось тепло. Он защелкнул замок и остался стоять у стены черной тенью. В комнате воцарилась странная, потрескивающая атмосфера.
Мы молча смотрели друг на друга, пока Ник не опустил взгляд на мою ногу.
– Давай помогу, – предложил он хрипло. Медленно приблизился, присел передо мной на корточки и забрал повязки с мазью. Ловко освободив голень, он зачерпнул немного прохладного снадобья и начал осторожно втирать его в свежий шрам. Я стиснула зубы, но даже боль не мешала мне любоваться движениями его сильных рук. Закончив, Николас обмотал мне ногу новыми бинтами, но вставать не спешил. Он поймал мой взгляд, и я как завороженная смотрела на него в ответ.
Николас начал легонько массировать мои ступни, и я почувствовала, как расслабляются мышцы. Мужские пальцы начали подниматься все выше, пока не достигли моего бедра. Я вздрогнула, дыхание участилось и вовсе начало срываться, когда Николас наклонился и, не сводя с меня глаз, поцеловал колено, а затем неспешно двинулся дальше. Его лицо приблизилось к моему. Умопомрачительно медленные поцелуи коснулись губ, щек, шеи, плеч, и, растворившись в их тепле, я ощутила спиной меха.
Когда мы оказались на середине кровати, Ник остановился и, зажмурившись, уткнулся мне в шею.
– Солнышко, в этот раз все иначе. Еще немного, и я не смогу остановиться.
От звука его хриплого голоса внизу живота потянуло. Обжигающее дыхание на коже и жар его тела заставляли дрожать в нетерпении.
Я сглотнула.
– Значит, продолжай.
Николас замер. Он поднял голову и серьезно, очень серьезно посмотрел на меня. Но напрягшееся тело приняло мой выбор стремительнее, чем разум, за который он отчаянно хватался.
– Ты уверена? – Он, едва касаясь, провел пальцами по моим щекам. Зелень радужки проигрывала битву с чернотой расширившихся зрачков. Облизнув от волнения губы, я коротко кивнула. – Фрейя, нам не обязательно торопиться, – предпринял он последнюю попытку, хотя было видно, как непросто ему даются эти слова. – Если ты не готова, не хочешь…
– Я хочу, Ник.
Больше он ничего не сказал. Вернулся к моему рту и начал целовать меня с еще большим терпением, чем прежде. Когда я почувствовала тепло прикосновений его рук, осознала, как сильно хотела дотронуться до него сама, и ухватилась пальцами за мужскую рубаху. Не протестуя, Ник приподнялся и одним движением откинул ее в сторону. Лунный свет опустился серебром на рельеф его плеч и рук. На натренированные грудные мышцы. Выступающие на коже вены. На бинты.
– Тебе же больно! – Я резко приподнялась на локтях, пытаясь угомонить разошедшееся сердце.
Николас лишь хмыкнул, подался вперед и горячо прошептал мне на ухо:
– Поверь, Фрейя, этой ночью я даже не вспомню о своих ранах. Если я способен сражаться, то в состоянии и…
Я так покраснела, что он не стал договаривать. Зато нетерпеливо потянулся к своим повязкам, но я успела перехватить его руки.
– Не надо, оставь. – И заглушила его возражения поцелуем. С пылом ответив на него, Ник мягко втиснулся между моих ног и приподнял мою рубаху. Он начал с нежностью целовать мой живот, посылая щекочущую дрожь по всему телу, и я зарылась пальцами в его волосах, прикрыв трепещущие веки. Вдруг почувствовала, как приспустились штаны, а губы приблизились…
– Ник, – выдохнула я стыдливо, инстинктивно сводя ноги вместе и отползая к изголовью кровати.
Он тут же оказался на уровне моих глаз и успокаивающе погладил волосы.
– Тише, все в порядке. Фрейя, ты когда-нибудь была с мужчиной? – Отчаянно краснея, я помотала головой, и Ник кивнул, словно ожидал такой ответ. Следующий его вопрос прозвучал несколько напряженно: – Ты веришь мне?
Он так пытливо вглядывался в мое лицо, будто в этот момент хотел не только услышать, что я скажу, но и убедиться, что сомнения не проберутся ни в голос, ни в глаза. Вот только мне нечего было скрывать, и в ответном шепоте «Верю» не нашлось ничего, что могло бы нас остановить.
– Тогда ничего не бойся, – заверил Николас, и легкий поцелуй задел мой лоб крылом бабочки. – Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Всегда.
Когда он потянул мою рубаху вверх, моим первым порывом было прикрыться, но я вспомнила слова о доверии и, дрожа от смущения, позволила ее снять с меня. Жар мужского тела коснулся живота. Ник приподнялся и неторопливо окинул меня взглядом. Я отвернулась, прекрасно зная,
Он нахмурился и приложил ладонь к моей щеке.
– Не надо, не закрывайся от меня. Разве я не говорил тебе, какая ты красивая?
И если неуверенность не удалось развеять словам, с этим успешно справились его глаза. Сердце у меня сжалось, когда в их глубине я разглядела столь желаемое восхищение. Удерживая мой взгляд, Николас медленно наклонился и приник ртом к моей груди. Тело выгнулось навстречу его ласкам. Тело, которым я больше не управляла. Особенно после того, как на полу оказались мои штаны, а Николас спустился к низу живота.
