Они взяли по кусочку торта. Эльза принялась было откусывать маленькие кусочки по краям бутерброда, но потом отложила его на тарелку. Вместо бутерброда она занялась тортом. Съев несколько кусочков, она проговорила:
– Выпьем. Только не понарошку. Мне, по крайней мере, это необходимо.
Эльза сделала попытку улыбнуться, но то, что получилось, было больше похоже на гримасу.
– Твое здоровье, – сказала Мод.
Мод сделала изрядный глоток, как того и хотела Эльза. Вино было сладким и крепким. В принципе, хорошо сочеталось с тортом.
К Эльзе начал возвращаться нормальный цвет лица. Она снова подняла бокал. Когда Эльза поставила его обратно на стол, бокал был уже пуст. Эльза тотчас же наполнила его снова. Казалось, силы к ней возвращаются. Мод решила, что настало время выяснить, что же в самом деле произошло.
Но еще прежде, чем Мод успела что-то сказать, Эльза глубоко вздохнула и сказала:
– Дело в Юханнесе.
«В этом не было никаких сомнений», – подумала Мод, но вслух ничего говорить не стала.
– У него… есть проблема.
Этот факт также не стал для Мод новостью.
– Как тебе прекрасно известно, он самый прекрасный и добрый мальчик в мире. И вокруг него всегда было множество друзей. В особенности – тех, с кем он общался еще с университетской скамьи. Тотте… Торстен фон Панцарклинга… известное семейство. Богатое. Хороший мальчик, только… Юханнес всегда находился под его влиянием, а вписаться в его образ жизни мог не всегда. Юханнес пытался. Он так стремился повторять все за своим лучшим другом. Ты ведь помнишь, в старшей школе Юханнеса дразнили. Из-за всех своих аллергий и астмы он немного стеснялся. Астма не позволяла ему заниматься спортом и посещать уроки физкультуры. А при таких условиях легко стать изгоем. Вот потому-то дружба с Тотте всегда так много значила для Юханнеса. Они с Тотте находили себе множество интересных занятий, хоть Юханнес не всегда мог их себе позволить. Это ведь мальчишки… Только теперь все это в прошлом. Юханнес задолжал…
Поток слов, который до сей поры изливался, подобно водопаду, внезапно прервался, Эльза притихла и крепко вцепилась в свой бокал с портвейном, а потом единым глотком ополовинила его. Мод вежливо отпила маленький глоточек. Что-то подсказывало ей, что лучше сохранить голову ясной, потому что речь сейчас может зайти о серьезных вещах. Исходя из собственного жизненного опыта Мод знала, что деньги и долги – это всегда серьезные проблемы. Но тем или иным способом любую проблему можно разрешить. Эльза сказала «это ведь мальчишки». Только вот обоим мальчишкам – Тотте с Юханнесом – уже стукнуло по пятьдесят пять. Как же жалко это звучит!
Эльза с такой силой опустила бокал на стол, что Мод испугалась, не отвалится ли ножка. Однако бокал устоял, хотя немного портвейна все же выплеснулось на вышитую скатерть. Эльза, кажется, совершенно не обратила на эту деталь внимания. Она пристально посмотрела в глаза Мод.
– В общем, Юханнес задолжал определенную сумму… очень большую! Ему негде взять такие деньги, чтобы вернуть.
В этот момент с таким трудом возвращенное самообладание покинуло Эльзу, и из ее глаз вновь брызнули слезы. Подавив вздох, Мод поднялась на ноги и принесла подруге большой кусок мягкого бумажного полотенца. Она забыла положить на стол салфетки. Но полотенца сейчас тоже были кстати. Мод без слов вручила кусок бумаги Эльзе, и та пробормотала в ответ какие-то слова благодарности.
– Если я правильно тебя поняла, Юханнес влез в долги, с которыми не может расплатиться. Но я не могу понять, почему из-за его долгов переезжать должна ты? – задумчиво проговорила Мод.
Хорошенько продув нос, Эльза подняла на подругу свои опухшие от слез глаза.
– Крайний срок оплаты – канун нового года, – всхлипнула Эльза.
Это означало, что времени в запасе было всего около трех недель.
Насколько знала Мод, даже если Эльзе удастся продать квартиру до Нового Года, все равно потребуется дополнительное время на регистрацию сделки. В лучшем случае Эльза увидит деньги только к середине января. А возможно, и даже более вероятно, что ждать придется до конца месяца.
Получить деньги до Нового Года представлялось Мод совершенно невыполнимой задачей.
– Но ведь у Юханнеса есть собственная квартира на Тегнерсгатан. Это же его долги – разве не логично было бы ему продать собственное жилье? Почему ты должна пожертвовать своим? – возразила Мод.
Эльза долго сидела молча, уставившись в свой опустевший бокал. Дрожащей рукой она потянулась к бутылке и заново наполнила бокал Мод и свой собственный. Потом без лишних церемоний она одним махом его осушила. Вероятно, часть выпитого попала не в то горло, потому что Эльза тут же закашлялась. Со вздохом смирения Мод вновь поднялась на ноги, похлопала Эльзу по спине, а потом пошла за очередным куском бумаги.
Когда Эльза перестала кашлять и успокоилась, она сделала глубокий вдох и, избегая смотреть в глаза Мод, продолжила:
– Свою квартиру Юханнес продал еще в прошлом году. Теперь он снимает жилье в субаренду в Крукслетте. На Крукслеттской аллее.
