Они добрались до поворота на улицу Коронации. Девочка потянула Мод в переулок, по обеим сторонам которого стояли невысокие кирпичные здания, и остановилась перед высокими деревянными воротами одного из них. Она взошла на крыльцо и знаком позвала Мод за собой. Та с сомнением последовала. Девчонка была милая и славная, но ведь на самом деле Мод ничего о ней не знала.
Девчонка бегом бросилась к маленькому внутреннему домику и распахнула дверь. Обернувшись, она помахала Мод, призывая ее войти, а потом исчезла внутри. Мод сделала глубокий вдох и решительно вошла в дом девочки.
Внутри было жарко, несмотря на то, что вторая линия домов стояла в тени высоких зданий первой линии. Возможно, причиной послужила горячая духовка – в доме аппетитно пахло свежей выпечкой. Потолок был низкий, Мод едва могла стоять прямо. За маленьким столиком возле окошка сидела женщина и читала книгу. Мод не сразу поняла, что женщина сидит в инвалидной коляске. Девочка обнаружилась за ее спиной. Она стояла, обнимая женщину за шею. Почти вплотную прижав губы к материнскому уху, девчонка что-то жарко зашептала той на африкаанс. Обе они расплакались, но женщина быстро вытерла слезы и улыбнулась Мод.
– Спасибо вам, дорогая, за то, что спасли мою малютку. Я вам так бесконечно благодарна! – дрожащим голосом проговорила хозяйка дома.
– Само собой, я вмешалась. Я не могла поступить иначе, – ответила Мод, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу.
Улыбка женщины сделалась еще шире.
– Возможно. Но то, что белая дама вашего возраста так стукнула по голове молодого белого мужчину, что тот потерял сознание – это едва ли ординарное событие. Вы отважная женщина. Подойдите ближе, будьте добры.
В лучшем случае он просто вырубился. Но вероятность, что все гораздо серьезнее, была велика. Мод знала, что в эти два удара по виску Питера она вложила всю свою силу. Она подошла к столу и пожала протянутую руку.
– Меня зовут Бантуна М’Бата, а это – моя младшая дочь Саку. Она поклялась мне всеми святыми больше никогда не ходить через тот переулок, – сказала женщина.
Саку отпустила мамину шею и подошла к Мод. Она взяла старушкину правую руку, легонько ее пожала, поднесла к губам и поцеловала.
– Спасибо вам. Благослови вас Господь, – произнесла девчонка по-английски.
Мод не знала, какой реакции от нее ожидают, поэтому просто приняла это выражение благодарности. Взгляд ее упал на крупное распятие, которое висело на стене за спиной Бантуны. Под распятием стоял невысокий стеллаж, весь уставленный книгами. Сверху лежала Библия и несколько томиков Псалтыри. Все жилище состояло из одной-единственной комнаты, двадцати пяти – тридцати метров площадью, по прикидкам Мод. В одном углу стояла низкая мойка, а рядом с ней примостилась древняя плита с двумя конфорками и малюсенькой духовкой. Над раковиной возвышался кран с единственной ручкой. Очевидно, вода в этом доме была только холодная. Над плитой и мойкой висел шкафчик с распашными дверцами. Около него виднелось вентиляционное окошко. В противоположном конце комнаты в ряд стояли две кровати. Под одной из них Мод разглядела выкатное спальное место, а под другой – два пластиковых контейнера. В них, вероятно, хранили одежду. Из прочей обстановки в комнате были лишь маленький обеденный столик и два стула. На цементном полу не было ковра, и Мод догадывалась, почему. Бантуне нужно было свободно передвигаться на своем кресле. Вся комната была безукоризненно чистой.
Прежде, чем кто-то из них успел что-то еще сказать, дверь снова распахнулась. Обернувшись, Мод увидела в дверном проеме стройный женский силуэт. Вошедшая что-то удивленно произнесла на африкаанс. Бантуна ответила ей по-английски:
– Эта добрая женщина спасла Саку от насильника.
Молодая женщина вошла в комнату и представилась. Ее звали Зенсиль. Она села и выслушала всю историю с самого начала. Пока Бантуна рассказывала, Саку за руку подвела Мод к столу и предложила сесть на второй стул, а сама тем временем метнулась в кухонный уголок и поставила на плиту кастрюлю с водой. Из шкафчика девочка достала керамические чайные чашки и маленькую фарфоровую баночку с крышкой, которую поставила на стол. Когда девочка подняла крышку, стало видно, что внутри лежат несколько кусочков сахара.
– К несчастью, у нас только ройбуш. Вы такой пьете? – тихим голосом спросила Саку.
Если к чему и питала отвращение Мод, то как раз к красному чаю. Однако хорошее воспитание сидело у нее в подкорке, поэтому Мод с улыбкой ответила девочке:
– С удовольствием, большое спасибо.
Саку достала немного оббитый по краям заварочный чайник белого фарфора, и насыпала красного чая в ситечко. Пока закипала вода, Саку переложила свежевыпеченные сконы с небольшого противня, накрытого полотенцем, на блюдо, и поставила его на стол. К сконам Саку подала апельсиновый конфитюр и желе из манго.
– Это мама испекла, – с гордостью произнесла девочка.
– К сожалению, к чаю у нас нет молока, потому что в доме нет холодильника, – извиняющимся тоном проговорила Бантуна.
– Ничего страшного. Я не пью чай с молоком, – ответила Мод.
