В качестве ответа волны принесли ей отливающую перламутром ракушку. Ну спасибо, уж лучше бы рыбину.
***
Холли маялся. В конторе было скучно, а спать как назло не хотелось.
Однако стоит ему высунуть нос наружу, как его тут же сцапает Фрэнк и заставит красить стены. Этому дубине бесполезно растолковывать разницу между маляром и великим художником.
От нечего делать он крутил в руках табличку со стола Тэссы. На одной стороне было написано «мэр», на другой — «шериф».
Тэсса, Тэсса.
В последнее время она с таким энтузиазмом нырнула в эту идею с приютом, что Холли начиналось казаться: это очередная попытка бегства. Тэсса пряталась от своего прошлого в сексе, в людях, в каких-то делах, в постоянных хлопотах о том и об этом. Прежде ее укрывали кошмары и апатия, теперь же — суета и заботы.
Но не бегала ли она по кругу?
Дверь распахнулась, и в контору вошли сварливый Джон и невыносимая Бренда.
— Альпаки, — с порога заявили они, — меняют свой цвет.
— Я Холли, — объяснил им Холли, — не Тэсса. Тот самый великий художник, который спер свадебную арку из вашего сада, Джон. Вас, наверное, эта табличка запутала? — и он торопливо поставил ее на место.
— Теперь ты спер рабочее место нашего шерифа? — прищурился старик.
— И свитер у Фрэнка, — добавила глазастая Бренда. — Юноша, тебе пора лечиться от той болезни, когда прут все, что плохо приколочено.
— Клаустрофобия, — припомнил Джон.
— Клептомания, — подсказал Холли.
— Так у тебя и диагноз уже есть, — сочувственно похлопала его по руке Бренда.
Холли засмеялся. Он обожал этих стариков. Их ждала бы очень одинокая жизнь, не поселились они однажды по разные стороны одного забора.
Снова открылась дверь, и появился заспанный бездельник Эллиот, который время от времени вспоминал, что он вроде как числится почтальоном.
— Новый выпуск «Хроники Нью-Нюлина», — зевая, сообщил он.
Йен Гастингс, почетный инквизитор на пенсии, обосновался здесь совсем недавно, и первое время он тратил много сил, чтобы сместить Тэссу и, вероятно, занять ее место. Этого Холли понять не мог: кому нужна власть, если в мире столько разного и интересного? Однако противный старикашка не утихомирился до тех пор, пока не подхватил «Расследования Нью-Ньюлина» из ослабевших рук Камилы — острый приступ любви на какое-то время вывел ее из игры. Первым делом он сменил название на «хроники», а вместе с тем и тональность самой газетенки. К вящему огорчению Холли там больше не публиковались ни сплетни, ни скандальные нападки на того или иного соседа, вместо этого Йен печатал пространные мемуары о том, как рьяно он когда-то боролся со злом или о том, что приют для странных детей — дурная затея. Кое-кто из жителей Нью-Ньюлина его поддерживал, не все любят перемены. Но большинство просто перестали читать «Хронику» и всеми силами избегали встреч с Йеном. Он имел привычку задавать тестовые вопросы: а что было написано на третьей странице свежего номера? А как вам обложка? Ужас, одним словом.
— Нет-нет, — хором запротестовали Джон и Бренда, — даже не думай, Эллиот, соваться к нам с этой газетенкой.
— Но я почтальон, — жалобно простонал он, — это моя работа — приносить людям всякую пакость. К тому же, мистер Йен платит мне по полфунта за каждый экземпляр, который я передаю из рук в руки.
— Что же ты раньше не сказал, — укорила его практичная Бренда, — так давай же быстрее, голубчик, по сто штук и мне, и Джону.
— У меня столько нету, — растерялся Эллиот, — но я могу дать вам весь тираж — сорок семь экземпляров. Только напишите мне расписку, что вы забрали всё, а то мистер Йен мне в жизни не поверит.
— Да господи, — раздраженно закатила глаза Бренда, сорвала со стопки документов на столе Тэссы первый попавшийся лист бумаги и принялась писать на свободном месте. — Я, Бренда Ловетт… постойте-ка, это еще что такое?
Вытянув шею, Холли заглянул за ее руку.
— О, — пояснил он любезно, — это письмо от инквизиторского ордена. Они хотят, чтобы Тэсса… что?!
— Вернулась в строй, — дочитала Бренда. — Они считают, что реабилитация благополучно завершена, и Тэсса снова может приносить пользу обществу.
Холли уставился на письмо, ничего не понимая. Официальный бланк, логотип ордена, печать ордена.
— Что? — оглушенно повторил он.
— Какому еще обществу? — разворчался сварливый Джон. — Мы тут и есть то самое общество, которому по-настоящему нужна Тэсса Тарлтон.
Холли вскочил на ноги и помчался прочь, не сказав больше ни слова. Ему срочно нужна была помощь.
— Ладно, — решительно сказала Джулия, — это, безусловно, травмирующий опыт для нас обеих, и нам просто следует пережить его с максимальным достоинством.
— Эм, — оробела Одри, поднимаясь с одеяла, расстеленного на лужайке перед домом, — неужели это сегодня? Опять неделя прошла?
— Мне жаль, — сочувственно кивнула Джулия.
