— А, — скосив глаза в его сторону, заметила Тэсса, — ты тоже вспоминаешь, как эпично наш Джейми восстал из гроба, а Одри подняла такой крик, что едва замок не рухнул? Сомневаюсь, что с Билли случится что-то подобное.
— Вообще-то я вспоминаю, как ты впервые поцеловала меня в гараже.
— Романтика, — усмехнулась она. — В одном углу гаража — мальчик-зомби, в другом — полуобморочная девчонка, а в центре невозмутимый Фрэнк Райт, который… Который — что? — ее голос стал вкрадчивым, что ничего хорошего не сулило. — До сих пор не научился ценить собственную жизнь? Так вот, если ты еще сам не сообразил, то я тебя официально уведомляю: все картины Холли Лонгли могут гореть синим пламенем. Ни одна из них не стоит даже царапины на твоей физиономии.
Фрэнк повыше натянул воротник старенького свитера, неосознанно пытаясь защититься от этих слов, которые глубоко ранили. Так хотелось им поверить, что в груди становилось больно.
— Это неправда, — с хрипотцой возразил он, ощущая себя жалким. — Картины Холли — достояние всего человечества. А я…
— А ты достояние всего Нью-Ньюлина, — отрезала Тэсса. — И мое достояние. И вообще… я заставлю тебя беречь себя, вот увидишь, — пообещала она мрачно и даже угрожающе.
И, с треском надломившись, рухнула та последняя подпорка, которая всегда помогала ему держаться на плаву. Торопливо натянув на глаза темные очки, Фрэнк еще круче отвернулся.
— Разве не полагается меня хвалить? — спросил он, не позволяя своему голосу дрогнуть. — Я думал, ты-то меня поймешь. Ведь я не вмешиваюсь, когда ты геройствуешь, и не пытаюсь каждый раз закрыть тебя своим телом, и с охотой позволил бы тебе носить меня на руках, приди нам в голову такая затея. Разве мне нельзя время от времени бегать в огонь… ну чтобы всякие плаксы не причитали так громко?
— Ага, — кивнула Тэсса. — Принято. Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке с чувством самосохранения.
— В этом смысле нам с тобой обоим есть куда стремиться, — ответил он, потому что вообще-то, у него тоже многое накопилось. Все ее выходки с этими танцами и сожжениями брэгов — вроде и понятно, что так надо, а вроде как и нервно, очень. Сколько не изображай из себя дубину, а все равно — человек же.
Да еще этот противный Эмиль Ларс все время вокруг Тэссы вился, отчего даже непрошибаемый Холли заерзал. Хорошо, что пришлый инквизитор уехал, и с колдовством брэгов вроде как покончено, и какое-то время они поживут спокойно.
Тут Фрэнк суеверно оглянулся назад, желая удостовериться, что Билли тихо и мирно лежит в своем гробу и не собирается восставать в каком-либо виде.
— Вроде все еще без сюрпризов, — правильно оценила его движение Тэсса. — А тебе, судя по всему, есть, что сказать.
— Я просто за тебя волнуюсь точно также, как и ты за меня. Это одинаково, понимаешь?
— Пока нет, — после паузы призналась она. — Но учусь понимать.
***
Когда ты сжигаешь собственный дом накануне похорон своего мужа, то хорошо бы заранее подумать о том, что ты наденешь наутро.
Дебора стояла в спальне Камилы и уныло разглядывала ее наряды: все сплошь вычурные и совершенно крохотные. Она не влезет ни в одно из этих платьев!
— А балахонов на третий триместр беременности ты еще не купила? — на всякий случай спросила она.
— Могу предложить тебе покрывало, — безжалостно ответила Камила. — Объясни мне еще раз: почему ты ищешь помощи именно у меня?
— Потому что ты такую злюку беспокоить совсем не стыдно.
— Какая извращенная и безупречная логика, — восхитилась Камила. — И что же ты собираешься делать дальше? Где будешь жить?
— Я вышла замуж из-за денег, — сказала Дебора. — Теперь я избавилась от всего, что меня удерживало рядом с Билли. Я собираюсь начать все заново — бедной, бездомной, свободной…
— И глупой. В жизни не слышала большей чуши!
— Тук-тук, — раздался громкий голос, и появилась невыносимая Бренда с пакетом в руках. — Я принесла черное платье, у нас примерно одинаковый размер. И Мэри Лу передала еще шоколадные кексы. Она говорит, что надо очень много сладкого, чтобы пережить сегодняшний день. У вас ведь есть кофе или мне сварить?
— Никто не будет ничего варить на моей кухне, — огрызнулась Камила. — Вот что, Дебора, надевай это платье и отправляйся в «Кудрявую овечку», пока сюда не потянулись остальные соседи с запеканками и утешениями!
— Приветули, вы где? — тут же донеслось звонкое из гостиной, и спустя буквально мгновение на пороге выросла Фанни. — Я принесла печенье и бутылку хереса. Как насчет пропустить по стаканчику, пока мы ждем возвращения Тэссы из Ньюлина?
— Я, пожалуй, выпью, — раздраженно решила Камила и тут же выругалась: — ах да, мне даже этого теперь нельзя!
— Держи печенье, — проворковала Фанни утешительно.
Бренда меж тем ловко перехватила у нее бутылку.
— Где у тебя рюмки? На кухне? Боже, душечка, тебе самой не дурно от обилия белого цвета?
Камила обреченно забрала всю коробку печенья и перешла в гостиную, твердо намеренная не реагировать на выкрутасы соседей. День предстоял не просто длинным — он предстоял бесконечным.
