В первый день кухарка была очень добра с Монти, баловала любимыми блюдами: яблочный пирог с кремом, лимонад, сконы с крыжовниковым вареньем и сливками. А на второй день она разительно переменилась, и Монти подумал, что она, вероятно, тоже немного не в себе. Чтобы утешиться, он весь вечер составлял для мамы список вещей, которые хотел бы получить на двенадцатилетие – до праздника осталось меньше месяца.
Монти вышел в сад. В полосатой ночной сорочке и резиновых сапогах там стоял папа.
– Папа!
Может, он решил поискать клад? Или что-то потерял? Папа не вскапывал грядку, как обычно, а просто переворачивал лопатой один и тот же ком земли.
– Папа, мне нужно в школу.
Монти почувствовал тяжесть в животе.
Хотя губы отца шевелились, как будто он говорил сам с собой, Монти слышал только шуршание земли. Он повысил голос.
– Папа? Папа!
Отец перестал копать и поднял на него ошеломленный взгляд. Лицо у него было серое, а под покрасневшими глазами залегли темные круги.
– Что? Что ты сказал?
– Мне нужно идти в школу, а я не знаю, который час. Никто не завел часы.
– В школу? Сегодня?
Отец тяжело опирался на лопату, по лицу стекала маленькая струйка пота.
– Да. Сегодня пятница. Мне дождаться миссис Бэббит?
– Миссис Бэббит сегодня не придет.
Отец поднял лопату и с силой воткнул в землю. Из его горла вырвался сдавленный стон.
Монти больше не хотелось смотреть на отца, и он перевел взгляд на небо. Там появилась тонкая светло-желтая жилка с двумя бледно-розовыми дорожками по краям. В полусонном мозгу Монти начала формироваться отвратительная мысль. В небо взмыла темной волной огромная стая скворцов, и, когда она опустилась за крышу, Монти понял, что должен спросить.
– Она ум-мерла?
Монти почувствовал, как ледяные пальцы сжали его внутренности.
– Нет, не умерла, но говорит, что больше не может у нас работать.
Папа выдернул лопату из земли, рассыпав землю по голым ногам и резиновым сапогам. Из его горла вырвался еще один сдавленный всхлип, а в глазах заблестели слезы.
– Не миссис Бэббит… мама… Она умерла, да?
У Монти подкосились ноги, и он упал на росистую траву, не в силах дышать, как будто в мире не осталось воздуха.
– Да, все равно что умерла. Для нас она мертва.
Со слезами на глазах отец вновь вонзил лопату в землю.
– Я не понимаю, папа. Что ты имеешь в виду?
– Мы должны жить так, как будто она умерла. – Отец сделал паузу и сглотнул, затем добавил: – Ничего не говори сестрам. Никому.
– Так мама жива? Она не умерла?
Монти почувствовал радостное облегчение. Он вскочил с травы, теперь уже легкий, как воздушный шар. Ему хотелось бить кулаками по воздуху, кричать и танцевать. Мамочка жива!
– Она ушла к мистеру Лоуренсу. Бросила нас.
Папа громко всхлипнул и бросил лопату.
– Что? – вытаращил глаза Монти. – Нет, папа.
– Она хочет выйти замуж за мистера Лоуренса.
Отцовские слова упали на дно желудка Монти, как тяжелые камни. Папа потянулся к лопате и вдруг рухнул на землю, рыдая и скуля.
– Мы должны ее вернуть! Она твоя жена. Она не может выйти замуж за Голодного Лиса… Не может!
Не на шутку рассердившись, Монти схватил папу за руку. Его переполняли гнев и злость. Почему папа копает огород в ночной рубашке, вместо того чтобы спасать
Он потянул отца за руку, поднял с земли и потащил к дому. Нельзя терять ни минуты! Он возьмет свой лук и стрелы и застрелит мерзкого Голодного Лиса. Почему папа не подумал об этом? Можно взять самый острый хлебный нож. Или даже купить настоящее ружье.
– Скорее, папа! Поедем на поезде!
В Монти бушевала злость на беспомощного отца. Почему папа не может быть мужественным, как Робин Гуд или Король Артур? Хнычет, будто маленький!
– Нет! – всхлипнул отец, вырывая руку. – Ты не понимаешь!
– Она не его, а наша! – громко и решительно вскричал Монти.
Отец перестал всхлипывать. По его подбородку стекали сопли и слюна. В складках лица блестели слезы. Он прислонился к стене и закрыл глаза, будто пытаясь успокоиться, прежде чем войти в дом.
– Я не позволю ей вернуться, Монти. Она опозорила нас. Презрела брачные обеты. Разрушила нашу семью, мою карьеру, репутацию. Все!
Он начал стягивать резиновые сапоги. Тонкие пальцы дрожали.
– Что с нами будет?
– Мы продадим дом, ты переедешь в Лондон к бабушке с дедушкой и пойдешь в новую школу, где нас никто не знает.
– Я не хочу жить в Лондоне. У меня теперь есть друзья. – Глаза Монти наполнились слезами.
– Ты сделаешь так, как я велю!
Отец поднял сжатый кулак и изо всех сил ударил по кирпичной стене. Монти отшатнулся. Ему надоело говорить с папой, который явно сошел с ума. Уж лучше пойти в школу, сидеть на уроке латыни и слушать бубнящего без умолку учителя.
Отец привалился к стене и осмотрел свою разбитую руку, из которой сочилась кровь. Потом вновь всхлипнул, и из его горла вырвался ужасный хриплый вой, распугавший всех птиц в небе.
– Мне идти в школу, папа? – прошептал Монти.
