Он теперь боялся отца. Ему хотелось попасть в школу, чтобы спокойно подумать о том, как спасти маму, как ее вернуть. И лишь после этого он подумает о противном Голодном Лисе. И о наказании, которого тот заслуживает.
Барби с Эльзой стояли на лестничной площадке, прислушиваясь к голосу поднимающейся по лестнице бабушки.
– Что за глупости, Мод?.. Нет!.. Никогда не поверю!
Ей ответил голос тети Мод, робкий и нерешительный.
– Ушла… Я должна отвести их в церковь… Он поручил искоренить все богемное… все ее следы…
– Как мы скажем Чарльзу? У меня язык не повернется. А девочкам не говорить? Что им сказать?
Бабушкин голос дрогнул, а затем налился злобой и возмущением.
– Отвратительно! Позор… не более чем…
– Почему бабушка так злится на тетю Мод? Сегодня еще хуже, чем обычно! – возмущенно прошептала Барби.
– Эльза! Барби! – завопила с лестницы бабушка. – Надевайте шляпы и перчатки. Мы идем в церковь.
– Зачем в церковь? Сегодня не воскресенье. И сейчас утро. Почему мы должны идти в церковь? – удивилась Барби.
– Не забудьте расчесаться! – неистовствовала бабушка. – Блаженны те, кто во всякое время поступает праведно!
Эльза пошла в комнату за шляпами, а Барби начала спускаться по лестнице, прижимаясь к стене и насторожив уши. Выглянув из-за перил, она увидела, что бабушка поправляет кружевной чепец, а тетя Мод снимает фартук. Бабушка поцокала языком, и они вновь заговорили приглушенными голосами.
– Гадкая развратница! Все эти немцы такие… Дело рук сатаны… Она увидит праведный гнев Божий!
Бабушка прищурилась в полумрак лестничной клетки.
– Скорее, девочки! Вы должны надеть Божьи доспехи, чтобы противостоять дьявольским козням.
– Зачем нам сейчас идти в церковь? – не унималась Барби.
– Тише, – увещевала ее тетя Мод. – Мы послушаем утреннюю службу в одиннадцать часов, а после вы пойдете в хор и в воскресную школу.
Как только в поле зрения показалась церковь, бабушка, выпрямив спину и шурша черными юбками, устремилась к открытым дверям.
