Длившаяся с 1159 по 1177 год схизма — несомненно, один из главных факторов всего периода правления Фридриха Барбароссы — привела к отчетливой поляризации церковных сил Империи. Прежде всего, Виктор IV нашел деятельную поддержку со стороны Штауфена, причем позиции сторонников Виктора в германских землях могли быть обеспечены в максимальной степени. Партия сторонников Александра севернее Альп имела свой центр в архиепископстве Зальцбург, сплотившись вокруг архиепископов Эберхарда (умер в 1164 году) и Конрада (умер в 1168 году). По мере развития событий она прирастала, впрочем, так и не достигнув масштаба прямой угрозы для имперских властей. Напротив, в бургундских землях церковная политика императора — и с затягиванием схизмы все более — столкнулась с несравнимо большими проблемами. Там все же сказывалась еще и близость к Французскому королевству, которое в первое десятилетие схизмы составило главную опору Александра III. Южнее Альп, где мероприятия Империи именно в начале шестидесятых годов были особенно концентрированными, вопрос церковно-политической ориентации клира нельзя рассматривать вне подоплеки его тесной связи с борьбой городов. К ней добавлялся — в той же мере, как и в остальных частях Империи, — еще и личностный момент, проблема отношения отдельных епископов к государю. В центральноитальянских землях в начальные годы схизмы, не в последнюю очередь благодаря мерам, предпринятым имперским легатом Райнальдом фон Дасселем, налицо было содействие со стороны верных Империи, расположенных к Виктору клириков, которые защищали право императора распоряжаться этой частью страны в церковно-политическом отношении.
Штауфен ни на йоту не отклонялся от своего высказанного в 1160 году решения. В июне 1161 года синод в Лоди вновь объявил о признании Виктора IV. Позиции Империи в Средней Италии и в окрестностях Рима становились все сильнее, что даже вынудило Александра III в конце того же года оставить Рим. Роковой для государя стала поддержка папы городом Генуей, предоставившим в его распоряжение корабли, которые доставили его во Францию, в изгнание. Именно в дни величайшего политического триумфа Штауфена, когда он в марте 1162 года сумел окончательно покорить «ломбардскую метрополию», его противнику-папе удалось бежать на запад. В итоге, оказавшись на вершине власти, император одновременно потерпел поражение, чреватое тяжелыми последствиями. Он предъявил претензию королю Людовику VII Французскому за принятие папы в землях, находящихся под его властью. После этого при содействии проштауфеновских кругов Французского королевства еще в мае 1162 года было заключено соглашение, предусматривавшее личную встречу обоих монархов на границе Империи с целью завершения схизмы[523].
Впрочем, Барбаросса отнюдь не помышлял о действительно объективном арбитраже. Из его разосланных имперским князьям приглашений на эту встречу явствует, что речь при этом недвусмысленно должна была идти об утверждении папы Виктора IV. Когда впоследствии встреча на Соне в конце лета 1162 года была фактически сорвана — Александр III, в соответствии со своим принципом не признавать судебного приговора о его папском статусе, на нее не явился — впервые явно обнаружилась неудача императорской церковной политики в отношении схизмы. Фридрих сам вынужден был затем сказать, что с этим срывом переговоров по церковному вопросу удача отвернулась от него[524].
Правда, начатые в 1163 году переговоры с Александром III, не приведшие ни к каким позитивным результатам, демонстрируют гибкость штауфеновской политики, то, что император был не только готов проявить терпимость к отдельным представителям высшего духовенства своей державы[525], но и вполне склонен к компромиссу, примирению в трудные времена. Впрочем, позиции, занятые сторонами в схизме, уже слишком устоялись, чтобы позволить таким путем прийти к соглашению. Ситуация затем решительным образом обострилась, когда после смерти Виктора IV в апреле 1164 года при преобладающем влиянии Райнальда фон Дасселя дело дошло до избрания следующим антипапой (Пасхалием III) Гвидо Кремонского. Император был раздосадован самовольными действиями своего легата, хотя о коррекции политического курса отныне должен был думать намного меньше, чем до сих пор. Райнальд в эту эпоху выполнял все более определяющую роль, выступая мотором имперской политики. К проведенным им весной 1165 года переговорам с английским королем восходит также и новая внешнеполитическая ориентация на королевство Плантагенетов. Установление этих отношений на западе, понимаемое одновременно как мера против Французского королевства[526], составило решающую базу для Вюрцбургской клятвы, сформулированной на Троицу 1165 года[527]. Император при этом лично брал на себя обязательства в отношении антипапы и отказывался признать Александра III.
