Фрол Козлов. На взлете полностью

В марте 1946 г., выступая в американском городе Фултоне, У. Черчилль призвал создать «братскую ассоциацию народов, говорящих на английском языке», сколотить военный блок против СССР. Нашей стране, пережившей страшную войну, навязывалась безумная гонка вооружений, чтобы поставить ее на колени. Советской разведке удалось добыть секретные планы атомной бомбардировки, вторжения и оккупации СССР. Первый план был подготовлен еще в ноябре 1945 года под названием «Тоталити», два других – «Чарсеотеер» и «Флитвуд» – в 1948 году, а самый чудовищный «Дропшот» – в 1949 году.

План «Дропшот» предусматривал в течение трех месяцев сбросить на 100 советских городов 300 атомных бомб и 20 тысяч тонн обычных бомб. «После этого предполагалась оккупация СССР американскими войсками».²⁴

Кроме военных действий против СССР был еще разработан и план Маршалла, который предусматривал развал страны экономически, лишить ее самостоятельности в решениях внутренней и внешней политики, чтобы исполнять все указания «американского обкома». Бывшие союзники в годы войны теперь ставили нам грозные «палки в колеса», чтобы держава-победительница замерла в своем развитии за «железным занавесом». Но лучшие умы нашей страны, политики и ученые, государственные деятели сплачивали народ на ускоренное послевоенное восстановление, на обеспечение безопасности страны. Одним из тех, кто отдавал все силы решению этих ответственных задач, был Фрол Романович Козлов.

История создания реактивного самолета Ту-4 необычна. Закончилась война. Чем заменять прежние типы боевых самолетов? Знакомство с английскими и американскими самолетами, поставлявшимися нам по ленд-лизу, мы, разумеется, имели. Это были хорошие, но рядовые машины, по конструкции ничем в принципе не отличающиеся от наших отечественных. Но поражало совершенство их навигационного оборудования. Ничего подобного наша промышленность выпускать в годы войны не могла. Все опытные предприятия переключились на увеличение выпуска вооружения для фронта. Действовал один и, в общем-то, справедливый лозунг: «Все для фронта, все для победы!» В том, что мы отстали от Запада в отдельных направлениях авиапромышленности, Сталин усмотрел преступную недальновидность главкома ВВС маршала А.А. Новикова и наркома авиапромышленности А.И. Шахурина. Их отстранили от должностей и репрессировали. «Врагов народа» нашли, но делу это не помогло.

«Справка

На собрании избирателей 9 февраля 1946 года по случаю предстоящих выборов в Верховный Совет СССР Сталин, говоря об итогах минувшей войны, о том, что советская система выстояла, а потом неожиданно, уже в конце речи, заявил: «Говорят, что победителей не судят (весёлое оживление, аплодисменты), что их не следует критиковать, не следует проверять. Это неверно. Победителей можно и нужно судить (оживлённые возгласы, аплодисменты), можно и нужно критиковать и проверять. Это полезно не только для дела, но и для самих победителей (одобрительные возгласы, аплодисменты), меньше будет зазнайства, больше будет скромности (оживлённые возгласы, аплодисменты)».

Чуть позже, в апреле того же года, Сталин известил членов и кандидатов в члены Политбюро, секретарей ЦК, руководство Вооружённых Сил и авиационной промышленности о разоблачении крупного антигосударственного заговора, в результате которого в годы войны «фронт получал недоброкачественные самолёты… и расплачивались за это своей кровью наши лётчики».

Получив от министра государственной безопасности СССР генерал-полковника В.С. Абакумова протоколы с «признаниями» Шахурина, Новикова и Шиманова о том, что Маленков, зная о непорядках в авиации, не сигнализировал об этом в ЦК ВКП (б), Сталин провёл через Политбюро решение о выводе Маленкова из Секретариата ЦК. Мотивировал отставку тем, что тот «как шеф над авиационной промышленностью и по приёмке самолётов, над военно-воздушными силами», морально отвечает за все безобразия, вскрытые в работе этих ведомств.

Приведу выдержки из выступлений на суде.

Шахурин: «Я совершил приписываемые мне преступления в погоне за выполнением плана и графика, в погоне за количественными данными. Имея сигналы с фронтов Отечественной войны о дефектности наших самолетов, я не ставил в известность председателя Государственного комитета обороны, и в этом самое мое тяжкое преступление».