Фронт и тыл Великой войны полностью

Однако и на этом приключения Сотира Черкезова не закончились. Случившись в Петрограде накануне Октябрьской революции, он вместе с рабочими Путиловского завода штурмовал Николаевский вокзал. Черкезов лично познакомился с Лениным и даже выполнил его поручение проверить пригодность аэродрома в Гатчине[536].

В начале осени того же 1915 года в Управление Августейшего заведующего авиацией и воздухоплаванием в действующей армии обратился испанский подданный Педро Антонио Капдевиль 29 лет от роду. Он жаждал служить авиатором. Переписка между Московской авиационной школой, консульством Испании и ГУГШ длилась несколько месяцев. Фамилию просителя в ней нещадно коверкали — он оказывался и «Капдевили», и «Кардебилом». В конце концов выяснилось, что испанец не только не владеет русским языком, но и ранее поднимался в небо лишь в качестве пассажира. Со всем уважением к порыву Капдевиля, командировку его для обучения летному делу сочли нежелательной[537].

Конечно, рассказывать об одних только курьезах было бы несправедливо. В составе Императорского Военно-воздушного флота храбро воевал уроженец Таити Марсель Пля — чернокожий циркач, поступивший на службу «шоффером», а затем вошедший в экипаж одного из тяжелых бомбардировщиков «Илья Муромец». 13 (26) апреля 1916 года самолет оказался обстрелян над станцией Даудзевас из неприятельских зениток и начал терять высоту: был уничтожен один из моторов и ранен командир поручик Костенчик. Пля привязал себя ремнем к стойке крыла, с этой страховкой выбрался на него — наверное, сказалось цирковое прошлое, и 20 минут кряду занимался ремонтом уцелевших двигателей. Затем отважный стрелок-моторист картинно возвратился в самолет: «Из верхнего люка с грохотом свалился Пля. Все остолбенели. Кто-то не выдержал: “Марсель, ты ведь должен был лететь к земле самостоятельно!”. Все рассмеялись, напряжение было снято»[538]. К награде был представлен весь экипаж, Пля стал георгиевским кавалером и получил чин старшего унтер-офицера. Он вновь отличился в ноябре 1916 года, когда сбил два немецких истребителя из хвостового пулемета «Ильи Муромца». Увы, затем следы этого замечательного человека теряются в круговерти войны.

На Румынском фронте в 1917 году действовала полновесная французская эскадрилья под командованием Главного штаба Румынской армии, укомплектованная бомбардировщиками Breguet Michelin Br.M5. Эта эскадрилья, именуемая в русских источниках «Французским отрядом бомбоносных аэропланов Б.М.8», регулярно производила вылеты над участком фронта 6-й армии — например, за бомбардировку Браилова 18 (31) марта капралы «Фернанд Эмильевич Мерсье», «Георгий Юльевич Пигрене», «Леон Людвигович Енель», «Карл Карлович Бланше», «Андрей Карлович Бурже», а равно солдаты «Роже Иосифович Лабрик», «Амброзий Эмильевич Сигюре», «Людвиг Людвигович Гимон», «Гюи Августович Пен» и «Арманд Иванович Маринте» были удостоены Георгиевских крестов 4-й степени[539].

Франко-румынские эскадрильи наряду с авиаотрядами 4-й и 6-й армий участвовали и в летнем наступлении 1917 года, осуществляя воздушную разведку вражеских батарей: «Задача эта, которой артиллеристами придавалось большое значение, однако, выполнена не была; так, румынский летчик, прилетевший на фронт, заявил земле: “не могу указать, путаю”, и, не дав никаких сведений, ушел обратно». Вместе с тем они хорошо защищали небо над Румынским фронтом, практически ни один неприятельский аэроплан не миновал атаки вплоть до сворачивания операции на земле[540].