Разработка и испытания вышеперечисленных аппаратов шли параллельно с творчеством энтузиастов. Например, 3 (16) августа генерал-инспектор по инженерной части ГВТУ докладывал управляющему Военным министерством о записке потомственного почетного гражданина Кишинева Пронина, который предлагал принципиально новый способ обороны крепостей. Поклонники стимпанка наверняка оценят: «Пар как сила, когда-то изменил весь строй мирового обихода и как реальная сила постепенно завоевал себе применение во всех видах, но эта гигантская сила до сего дня неиспользована как оборонительная при штурмах неприятелем крепостей или укрепленных позиций»[626]. Суть проекта напоминала идею фон Зигерн-Корна и заключалась в прокладке в районе крепости разветвленной подземной сети паропроводов, которые на подступах к ней выводились бы на поверхность. По этим трубам из мощных паровых котлов в крепостных потернах на участке атаки противника должен был подаваться сжатый пар, и не только пар: «Таже сеть без изменения может быть обращена в нефте провод с добавлением нескольких электрических проводов к радиусам сети для воспламенения пульвилизирующей нефти, которая пожеланию управляющего сетью будет воспламеняться на пространстве по его усмотрению… Ведь это получится гиганский вулканический пульвилизатор, на територии которого не может остаться в живых ни кая вражья армия»[627]. Изобретатель осознавал стоимость своего проекта — только изготовление труб (без их прокладки) он оценил в 20 млн рублей. Технический комитет признал предложение Пронина не имеющим практического значения. Однако на его фоне уже не столь впечатляющим выглядит детище Второй мировой — стационарный зенитный огнемет, который был сконструирован и испытан директоратом по развитию разнообразного оружия британского Адмиралтейства в 1941 году и давал факел высотой до 100 футов (30,5 метров).
Конечно, не все военно-технические предложения были столь же масштабными. Изобретатели поскромнее ставили огнеметы на колесный ход. 19 июня (2 июля) 1915 года полицейский надзиратель из Александровска, что в Запорожье, Ф. Конюхов представил управляющему Военным министерством записку, в которой предлагал оснастить бронеавтомобиль в качестве огнеметного вооружения оборудованием для тушения пожаров — по сути, повторил идею Редеманна независимо от него. Применение такой машины виделось изобретателю следующим образом: «Когда неприятель атакует наши окопы или другую какую-либо укрепленную позицию, допустив его на расстояние 40–50 шагов, автомобиль, скрытый в окопах, из машины всеми рукавами начинает поливать бензином атакующего неприятеля, в тот же момент солдаты из окопов воспламеняют струю бензина особыми факелами (палочка с тяжелым наконечником вроде гайки с паклей, пропитанной керосином или бензином), выбрасываемыми в направлении струи»[628].
У П. Г. Соловьева получилось жестокая противоугонная система: соединенная с бензобаком перфорированная трубка вдоль кузова автомобиля. Если неприятель окружит его, то «при нагнетании насосом воздуха в бензиновый резервуар, бензин будет вырываться тонкими струйками через дырочки в трубке и, будучи зажжен, образует вокруг автомобиля огненную стену, защищающую автомобиль от захвата»[629]. Военные инженеры отказали Соловьеву в реализации его идеи: она не только грозила оставить авто без топлива, но и была опасна для самих обороняющихся.
