посиделки, вызывала все больше сомнений. Целые полки выводились в тыл для «целительной» муштры, а то и перебрасывались на Западный фронт. Участие солдата в братаниях и владение польским или, паче того, русским языком могли круто изменить траекторию его жизни.
Не преминули воспользоваться благоприятной для пропаганды ситуацией и революционные партии, включая РСДРП(б). Известно, что Ленин всячески поддерживал братания и политизировал их. Если верить генералу Брусилову, большевистские агитаторы ухитрялись проникнуть даже в штаб командующего армиями Юго-Западного фронта, заручившись согласием начальника штаба генерал-лейтенанта С. А. Сухомлина на ведение пропаганды в войсках. Они добирались до действующей армии в составе маршевых рот, служащих этакими троянскими конями, — ведь большевикам случалось занимать в строю места дезертиров[750]. Среди них были и весьма видные впоследствие государственные и военные деятели. В секретной телеграмме командующему армиями Западного фронта от 1 (14) мая 1917 года сообщалось:
«Германец. Я всегда был, в душе, твоим другом и таким-же останусь!»
Карикатура из сатирического журнала «Пугач», посвященная братаниям на фронте и заключающейся в них угрозе
С подачи большевистских агитаторов в 1917 году русские войска братались и с болгарскими — после ожесточенных боев впервые аж с походов князя Святослава в Х веке. 1 (14) мая на одном из участков Серетского фронта[752] состоялась встреча 16 русских и 14 болгарских солдат и офицеров. Ее результатом стала договоренность о перемирии, продлившемся вплоть до 10 (23) августа. На Дунае славяне ходили друг к дружке в гости с июля 1917-го по июнь 1918-го: обменивались табаком и хлебом, новостями и листовками. Интересно, что со стороны болгар в братаниях активно участвовал полковник (с 17 мая 1918 года) Панайот Куюмджиев, выпускник Николаевской академии Генерального штаба (1907–1910)[753].
В июне череда перемирий прервалась из-за наступления Русской армии, но по его окончании братания возобновились. Дисциплина в войсках рушилась, удержать и восстановить ее были призваны жесткие меры. Первопроходцем в этом смысле стал возглавивший армии Юго-Западного фронта генерал Л. Г. Корнилов. Потребовав 9 (22) июля от Временного правительства и Петросовета восстановления смертной казни, он решил не дожидаться решения властей: в тот же день были расстреляны 14 солдат. 12 (25) июля 1917 года смертная казнь была введена вновь. Неделю спустя трое военнослужащих 539-го пехотного Боровского полка лишились жизни за братание с неприятелем[754]. Тогда же и генерал Данилов призвал немедленно стрелять по участникам того, что сам впоследствии назовет «оригинальным знакомством». 1 (14) августа генерал Корнилов приказал обходиться с вражескими инициаторами братаний не менее сурово: