Не были рады представителям евреев-беженцев и в Центральном обывательском комитете губерний Царства Польского, учрежденном 29 августа (11 сентября) 1914 года. Лишь к ноябрю в ходе польско-еврейских переговоров начала формироваться «еврейская секция», в которую вошло всего четыре человека. Месяц спустя Центральный обывательский комитет счел дело помощи евреям нерентабельным и принудил их представителей сдать мандаты. Посетившая Варшаву по поручению Вольного экономического общества Е. Д. Кускова свидетельствовала:
Ситуация в Прибалтике обстояла не менее остро. В Митаве толпой латышей был искалечен еврей, шедший на рынок за молоком. При выселении из Тукума Курляндской губернии[1390] они обвиняли евреев в шпионаже, подозреваемого из числа иудеев задержали и избили. В Кандаве[1391] местные жители в восемь раз, с 3 до 24 рублей задрали стоимость проезда до железнодорожной станции для евреев. Вынужденные покинуть город в течение суток, те соглашались на эти разорительные условия и терпели насмешки и издевательства[1392].
Где-то на западных окраинах Российской империи…
Евреи со своей стороны также не оставались в долгу. Протестуя против «травли евреев поляками», они угрожали ростом сионистских настроений в обществе. Польские организации помощи пострадавшим от войны обвинялись в стремлении решить «польский вопрос» единственно в свою пользу; подчеркивалось, что
К тому времени почти всем, если не каждому, было ясно, что война не довольствовалась полугодом, а стала затяжной. События весны 1915 года на Русском фронте, начало Великого Отступления, германская оккупация Курляндии и нехватка резервов для размещения в прифронтовой полосе вызвали массовое движение латышских беженцев во внутренние губернии России[1394]. Аналогичные события имели место и в Царстве Польском. Там, наряду с добровольным беженством, вследствие желания военного начальства оставить наступавшему врагу «вместо цветущего края пустыню», вглубь Российской империи целыми уездами было выдворено и польское население сельских местностей Люблинской и Холмской губерний[1395].
На исходе весны произошел инцидент, ставший предвестником еще более массовых депортаций евреев, нежели прежде. В ночь на 28 апреля (11 мая) 1915 года вставший на отдых в деревне Кужи близ Шавлей[1396] 151-й пехотный Пятигорский полк был атакован немецкими частями. Они подожгли дом, в котором расположился на ночлег командир полка полковник Данилов. Тот был убит, а полковое знамя утрачено. Виновными в измене объявили проживавших в Кужах евреев, будто бы спрятавших немецких солдат в подвалах собственных домов. Инцидент был растиражирован в прессе и приобрел резонанс. Между тем большинство населения местечка составляли литовцы, еврейских семейств насчитывалось лишь несколько — Каплан, Кибальт, Левин и Шмильтон[1397]. Да и те на момент боя отсутствовали в Кужах, прячась от возможного артиллерийского обстрела в заранее подготовленных земляных укрытиях за деревней.