Литовский Комитет имел традиционный для беженских обществ набор отделов: жилищный, выдачи денежных пособий, хозяйственный, медицинский, училищный, организации трудовой помощи, юридический. По общему для беженских обществ правилу выделение беженцам пособий производилось только после обследования их семейного и имущественного положения. Пособиями пользовались исключительно нуждающиеся и нетрудоспособные. Безработные беженцы, способные к труду, получали только месячное пособие. Силами общества для беженцев-литовцев в Москве к октябрю 1915-го было открыто шесть начальных училищ (в них обучалось 400 детей), детский приют, белошвейная мастерская со школой кройки и шитья и общежитие для студентов-литовцев. За период с 1 (14) июля 1914 по 1 (14) сентября 1916 года в Литовский комитет обратились за помощью 13 тысяч беженцев. 4300 человек из них проживали в общежитиях Комитета, 200 призревались в приютах, интернатах и богадельне для нетрудоспособных одиноких старцев и около 8 тысяч беженцев жили на наемных квартирах по 20–30 человек в каждой. С помощью открытого обществом Бюро труда почти полторы тысячи человек получили работу[1528].
Помощь беженцам-латышам оказывалась прежде всего Московским латышским обществом (МЛО), в составе которого в июне 1915 года был открыт специальный комитет. Первоначально в его распоряжении не было никаких финансовых средств, кроме частных пожертвований. Практически вся помощь прибывающим в город латышам оказывалась городской управой, а комитет представлял из себя скорее исполнительный орган последней. Однако с осени 1915 года субсидии стали поступать с относительно стабильной периодичностью. Это позволило Комитету при МЛО заняться организацией общежитий и приютов для беженцев и их детей в Москве и пригороде. Во главе комитета стояло правление из 5 лиц: председателя Ф. Е. Тумшевича, товарищей председателя П. А. Залита и О. И. Вальдмана, казначея К. Х. Калеина и секретаря Г. Я. Кубданца.
Они же занимались регистрацией беженцев-латышей — правда, лишь тех, кто обращался в комитет за помощью.
Комитет при МЛО помогал беженцам в трудоустройстве: при его содействии к осени 1916 года работу получили 17 983 латыша, 463 из которых выехали в уезд на сельскохозяйственные работы. Были открыты швейная, седельная и столярная мастерские, организованные на коммерческих началах — в частности, швейная только в октябре 1915 года принесла комитету 4991 рубль 50 копеек чистой прибыли.
Проживавшим на частных квартирах беженцам выплачивались пособия, из специально устроенного склада выдавались одежда и обувь. Размер пособий соответствовал заданным «Руководящими положениями по устройству беженцев» нормам: латыши обеспечивались продовольственными пайками в размере 6 рублей в месяц, квартирными — 2 рубля и, кроме того, деньгами на приобретение одежды и обуви (не более 20 рублей в год). Единовременные пособия выдавались в зависимости от степени нужды беженцев, но не превышали суммы в 50 рублей на одно лицо. Одежду и обувь либо денежное пособие на них к осени 1916 года получили 25 074 человека на общую сумму в 203 326 рублей 43 копейки. Отделом питания Комитета при МЛО были открыты 3 столовые, предлагавшие беженцам дешевые обеды стоимостью 10 копеек. В ведении жилищного отдела находились 19 общежитий и богаделен, приютивших в общей сложности 1450 человек.
Уделялось внимание и образованию, в первую очередь беженцев-учеников и детей дошкольного возраста. Комитет содержал 10 начальных школ, 4 интерната для учащихся, 2 приюта и 6 детских садов-очагов. Дети обеспечивались одеждой и обувью (по ордерам отдела по образованию, из того же склада, что и взрослые), пособиями в размере 10 рублей пользовались приблизительно 2600 учащихся. Наряду с этим Комитет при МЛО ведал медицинской и санитарной помощью беженцам — его врачебно-санитарным отделом с 1 (14) сентября 1916 года содержались 2 амбулатории и больница, до того находившаяся вместе с одной из амбулаторий в юрисдикции московского отделения Латышского Общества вспомоществования беженцам «Родина».