Ускоренное беженством и депортациями в годы Первой мировой крушение империи не было хронологически последним в отечественной истории. Следующее по счету вновь сделало беженцами миллионы людей даже в отсутствие явной военной угрозы у ломающихся государственных границ. Великий Исход — не в прошлом, его история остается актуальной доселе. Как и его уроки, небрежение которыми успело не раз обойтись Отечеству и огромному количеству его граждан очень дорого.
Бронзовые генералы на граненом цоколе молили: «Раскуйте, и мы поедем!..»[1578].
Сзагадки мнимого предательства одного русского генерала другим на заре Великой войны началась эта книга. Тайна еще одной измены, куда более разрушительной по своим последствиям, завершает ее. Конечно, я имею в виду версию так называемого «заговора генералов» Русской императорской армии. Название главы намекает, что этим сюжетом дело не ограничится. И вправду, вырвать его из канвы истории Февральской революции означало бы оборвать весьма важные для рисунка событий нити и, в конечном счете, осложнить, а не упростить их понимание.
Тем не менее согласно упомянутой версии решающую роль в падении самодержавия в России в 1917 году сыграла Ставка. Армейское командование оказалось вовлечено в заговор либеральной оппозиции, низвергнувший и Николая II, и сам престол. Главнокомандующие армиями фронтов, желая как лучше ли, в корыстных целях ли, но поддержали государственный переворот. Он удался, и несостоявшиеся бонапарты были более не нужны новой власти. Как балаганщик Манджафоко намеревался швырнуть в камин Пиноккио или Арлекина, чтобы барашек на вертеле стал поджаристым и хрустящим, так и кукловоды Февраля — А. И. Гучков, Г. Е. Львов, М. В. Родзянко и прочие, — раздували огонь новой, Гражданской войны. Верхушка старой армии не миновала этого пламени, а генералы Алексеев, Корнилов и Рузский сгорели в нем.
Суть пересказана столь утрированно неспроста. Конспирология не обходится без гротеска, она сама по себе — всегда выход за рамки, упрощение одного и преувеличение другого. Заговоры будоражат воображение, и очень велико бывает искушение «правильно» подать их историю, а при возможности — продать ее[1613]. Наконец, в отечественной исторической литературе с «заговором генералов» 1917 года порой обходятся куда более вольно, чем я позволил себе абзацем выше. Однако эта тема требует взвешенного отношения к себе.
А. И. Гучков, главный архитектор «заговора генералов»
Итак, основные имена произнесены. Для начала следует убедиться в наличии либо отсутствии нитей, за которые согласно канонической версии дергала либеральная оппозиция накануне и в ходе событий февраля-марта 1917 года. Обычно сторонники версии «заговора генералов» называют его организатором главу Центрального военно-промышленного комитета Гучкова. Влияние последнего на внутреннюю политику России в годы Первой мировой войны было огромным. Правда, с вовлечением военных в орбиту своего влияния дела у Гучкова обстояли не лучшим образом. Конечно, можно припомнить, что генерал Ромейко-Гурко в чине подполковника участвовал вместе с Гучковым в англо-бурской войне: Гучков в качестве добровольца, а Ромейко-Гурко — военного агента при армии буров[1614]. Но те события предшествовали Февральской революции почти на два десятка лет.
Капитан 1-го ранга А. В. Колчак — предположительно, следующий из скованных одной цепью с Гучковым. Именно с протекцией последнего порой связывают повышение Колчака в чине и назначение командующим Черноморским флотом. Однако эта точка зрения ничем не подкрепляется. Скорее командующему Балтийским флотом вице-адмиралу А. И. Непенину и Колчаку сослужила службу «молодость и энергичность» обоих флотоводцев[1615].