Британцы и канадцы, как и их французские соратники, уповали на посылки от родных: продукты из-за моря могли оказаться щедрым приварком к скудному пайку. Степень их свежести обычно отступала на второй план. То же самое касалось и прессы, поступавшей на фронт с заведомым опозданием. Газеты были очень востребованы в войсках, они заказывались из дома дюжинами и расходились по рукам. Помимо утоления особой, «информационной» разновидности голода, печатное слово из дома поднимало солдатам дух. Но если чтением вслух одной-единственной передовицы можно было «насытить» десятки однополчан без различия в чинах, то в случае с рационом действовал вполне себе кастовый принцип. Справляя первое Рождество на фронте, британские офицеры потчевались омарами, жареной индейкой с сосисками, пудингом, мармеладом и сыром соломкой… Ну а воспоминания одного из томми[180] о празднике были иными:
Зато союзниками России на Западном фронте Великой войны оказался успешно решен вопрос водоснабжения армии. Одни только Британские экспедиционные силы к лету 1915 года исчислялись полутора миллионами человек и полумиллионом лошадей, одинаково сильно нуждавшимися в питье. Директор Геологической службы Великобритании сэр Обри Страхан весной 1915-го приступил к составлению доклада об источниках воды в Бельгии и Северной Франции и подробной геологической карты театра военных действий. Его ученик Уильям Кинг в августе 1914 года добровольцем пошел на военную службу в чине младшего лейтенанта ульэских стрелков, но уже полгода спустя основательно занялся гидрогеологией. Для того чтобы обеспечение войск водой не зависело от случая, ее решили добывать прямо из недр на основе имевшихся карт. Буровые установки вскрывали водоносные слои в грунте, откуда вода поднималась на поверхность насосами. После окончания Первой мировой Кинг опубликовал каталог 414 действовавших во Франции скважин[182].
А еще именно французу наряду с технологией обеззараживания воды ультрафиолетом мир обязан внедрением хлорирования — или, пользуясь забытым ныне термином, «верденизации». Его изобретателем считается Филипп-Жан Бюно-Варийя — весьма известная персона, инженер, строитель Панамского канала, затем — посол независимой Панамской республики, по сути, отдавший в 1903 году США в долгосрочную аренду территорию вокруг канала. В 1916 году же он, как французский офицер, служил в Вердене и отвечал за обеспечение защитников крепости качественной водой. Методика ее очистки по Бюно-Варийя была двухэтапной: сперва 1–4 милиграмма хлора на литр воды в течение 3–6 часов обеззараживали ее, а затем хлор в жидкости нейтрализовывался гипосульфитом. Однако при наличии отсутствия последнего командование не колебалось с разрешением обойтись одним лишь хлором — особенно после прибытия в ближний тыл контингента рабочих из Индокитая, страдавших амебной дизентерией. Бюно-Варийя с помощью медиков при штабе 2-й французской армии в Бар-ле-Дюке выяснил, что для нужного эффекта довольно и десятой доли дозы хлора — 1 милиграмма. Полезный яд помещали в литровую емкость с водой и старательно взбалтывали.
В итальянской армии рацион рядовых должен был включать в себя 750 граммов хлеба и 375 граммов мяса, на деле же его не всегда выходило и 300 граммов. Кроме того, разумеется, 200 граммов макаронных изделий ежедневно, а также немного шоколада, кофе, сахара, сыра и пряностей. Солдатский рацион выглядел достаточно разнообразным, но по его энергетической ценности планка в 3500 килокалорий в сутки так толком и не была достигнута — в лучшем случае выходило 3000, на тысячу килокалорий меньше рекомендуемого минимума для современных альпинистов.