Возвращаясь в начало 1917 года, напомню, что незадолго до переворота в Петрограде состоялась межсоюзная конференция. Для участия в ней в российскую столицу прибыла и весьма представительная британская делегация во главе с военным министром Альфредом Милнером. Если бы встреча состоялась в прошлом году, как это и планировалось изначально, на месте Милнера и в правительстве, и в Петрограде был бы фельдмаршал Горацио Китченер, но по пути в Россию 5 июня он погиб. Корабль, на котором следовали военный министр и ряд высокопоставленных британских офицеров, наткнулся на немецкую мину и вследствие подрыва пошёл ко дну. С учётом секретности миссии случившееся ожидаемо подняло вал слухов о намеренном устранении Китченера противником. В России они напрямую связывались с происками «тёмных сил», включая Распутина и императрицу. Последняя действительно писала царственному супругу:
Конференция всё же состоялась, однако незадолго до её открытия британский посол Джордж Бьюкенен рассердил императора. Рассуждения о внутриполитической атмосфере в России, казавшейся дипломату и его руководству в Лондоне наэлектризованной и готовой вспыхнуть (в лучшем случае — огнями святого Эльма) встретили явное недовольство Николая II. Ответ последнего был сохранён для истории французским послом Палеологом:
Положение дел в России и позиция царя на сей счет удручили и Милнера. Не то, чтобы он пребывал в полном неведении: ещё до отбытия в Петроград его и других делегатов знакомили со сводками из союзной державы, в том числе настроениями оппозиционной верхушки. Бьюкенен привечал у себя Гучкова, Милюкова, Родзянко. Сам Милнер встречался со Львовым, будущим главой Временного правительства. Всюду звучали прогнозы о том, что если у страны не появится нового правительства — переворот неизбежен. О вероятности такого развития событий глава британской делегации сообщил по возвращению в Лондон. Однако, и это очень важно уточнить, — Милнер пояснял: