В документах периода Великой Отечественной встречаются примеры скверного положения дел с питанием войск. Например, запись в журнале боевых действий 234-го отдельного саперного батальона: «1 Января 1942 г[ода]. Батальон встречает новый год в условиях больших трудностей, самое главное питание но его пока еще недостаточно, суточная пайка дача на человеко-день. 1. Хлеба 300 гр[аммов]. 2. Круп 140 гр[аммов]. 3. Сахара 30 гр[аммов]. 4. Жиров 43 гр[амма]. 5. Мяса 75 гр[аммов]. Перечисленный паек батальон получает с 12 Ноября 1942 г[ода][210]. Плохо тем что даже круп и тех нет…»[211]. Далее идет приписка, что хотя бойцы и командиры истощены, но пока еще никто не умер. Или — это письмо Сталину: «3-й батальон, 9 рота 1043-го полка 284-й стр[елковой] дивизии. Питание было поставлено очень плохо. Хлеба не выдавалось суток по трое, горячая пища готовилась не всегда, часто была не соленая / период май-июнь [19]42 г[ода] / Бойцы побирались по деревням, затем пекли лепешки из гнилого картофеля. Отсюда была плохая боеспособность целого подразделения. Я беру примеры непосредственно из части, в которой находился я…»[212]. Или — фрагменты текста донесения начальника отдела эвакогоспиталей Вологодского облздравоотдела военврача 1-го ранга В. З. Дановича заместителю председателя Вологодского облисполкома А. М. Лобанову: «“Котловое питание” б[ывших] военнослужащих прогрессивно ухудшается <…>. Уже в ноябре начались перебои со снабжением по установленным нормам. <…> Все госпитали Череповца (а это относится к госпиталям и других мест области) не получили для питания б[ывших] военнослужащих, остающихся мобилизованными, значительные количества мяса, жиров и пр. Все госпитали области за 5 месяцев пребывания в системе НКЗ совершенно не получали сахара. <…> В результате питание персонала эвакогоспиталей ухудшилось значительно не только за счет снижения норм, а главным образом вследствие неполного и несвоевременного отоваривания выделенных фондов и попыток ряда организаций, обязанных снабжать работников госпиталей, ссылаться на независящие от них обстоятельства. Калорийность пищи в ЭГ 3738 пала до 1440–1100 (это относится и к др[угим] ЭГ). <…> Вместо 100–118 гр[аммов] белков личный состав получает только 43,55, из коих полноценных, т[о] е[сть] животных, белков всего 6,55»[213]. Данные цитаты из первоисточников приведены здесь не для далеко идущих выводов на их основе, вне контекста рискующих оказаться неверными. Однако они наглядно показывают бессмысленность пересудов о том, более или менее сытно питались на войне солдаты Русской и Красной армий — в обеих армиях служили и воевали живые люди, одинаково довольные наличием пищи и страдавшие в случае ее нехватки.
