В Великобритании «сухой закон» введен не был, хотя за него ратовал сам Дэвид Ллойд Джордж, известный трезвенник. Добровольцы пополняли ряды армии Его Величества мирно, без гуляний и погромов, ознаменовавших российскую мобилизацию. Напутствовавший солдат фельдмаршал Горацио Китченер предостерегал их от искушений женщинами и вином. Сам король Георг V подал пример всей нации, 30 (17) марта 1915 года отказавшись от спиртного до победного исхода войны[268]. Однако первой же студеной зимой 1914–1915 годов командование Британских экспедиционных сил на Европейском театре военных действий задумалось о включении рома в рацион войск. Первоначальная норма с 2,5 жидкой унции (71 миллилитр) дважды в неделю выросла до ежедневной выдачи солдатам в траншеях. Мнения врачей на сей счет разделились. Выдающийся британский хирург Виктор Хорсли доказывал, что алкоголь вместо мнимого согревания лишь навредит войскам, пагубно сказываясь даже на меткости их стрельбы. Другие медики полагали, что стимулирующий эффект употребления рома перевесит все прочие минусы. Немало военных поддерживали эту точку зрения, даже после войны будучи убеждены, что выиграли ее в том числе благодаря двойным порциям рома и кофе. Как бы то ни было, полковые врачи широко применяли алкоголь для снятия стресса и облегчения симптомов контузии у солдат. В ряде случаев британские фронтовики пристращались к спиртному[269].
Статистика приговоров военно-полевых судов в британской армии демонстрирует пик связанных с пьянством правонарушений, приходящийся на октябрь 1915 — сентябрь 1916 годов.
Эти данные едва ли полны, и на их основании сложно делать выводы об интенсивности подобных преступлений на 100 000 человек, особенно после введения в Великобритании призыва на воинскую службу. Тем не менее в первые послевоенные годы эта деформация потребовала вмешательства государства в торговлю алкогольными напитками. Цены на них серьезно выросли, как и позволяющий публичное распитие возраст — с 14 до 18 лет.
С 1914 года в «Туманном Альбионе» появились в продаже и карманные наборы со шприцами, наборами игл и кокаином в порошке либо опиумом в таблетках. В прессе их именовали «полезными презентами для друзей на фронте». Те, изнуренные военными буднями, не преминули воспользоваться новинкой в качестве допинга. Аптеки спекулировали наркотиками на ура, а приторговывавшие ими проститутки ухитрялись совмещать выгодное с приятным. Вскоре газеты забили тревогу, подчеркивая иллюзорность тонизирующего эффекта от зелья и тяжесть последствий увлечения им. Едва ли не основной канал поставок наркотиков в метрополию до 1914 года пролегал из Германии, с началом войны став окном возможностей для нанесения вреда всей нации. Как следствие, в 1916-м торговля наркотиками широкого спектра, от марихуаны и кодеина до героина, была строго регламентирована. Отныне они отпускались лишь по рецепту, а за продажу подобных препаратов в тылу дилер мог загреметь в тюрьму на полгода[271].
Для Франции начало Первой мировой тоже совпало со своего рода «сухим законом» — запретом абсента (16 августа 1914 года). Правительство считало, что его распитие ослабляет население и его волю к победе. Несмотря на это, уже с сентября в рацион пуалю вошел пинар — недорогое красное вино. Норма на человека равнялась примерно 0,5 литра, хотя и колебалась в зависимости от ситуации с материальным обеспечением. На фронте также были распространены и пиво, и сидр, и коньяк, и другие сорта вина, однако пинар удерживал пальму первенства по популярности. Более того, дешевое по меркам законодателей вкуса винцо умудрялись сдабривать коньяком, а иногда хлороформом — для пущего успокоения нервов и притупления боли. Третья республика призывала граждан беречь пинар для своих защитников. Снабжение фронта вином являлось делом государственной важности!
Слухи об этом добирались даже до австралийской прессы, сообщавшей весной 1917-го:
Итальянским фронтовикам вино и граппа полагались ежедневно. Хотя явно не от их избытка солдатам случалось самостоятельно добывать спиртное в прифронтовой полосе, приносить товарищам не больше половины графина, а затем терзаться сомнениями: стоит ли рисковать жизнью, чтобы достать еще? По крайней мере, порция алкоголя выдавалась солдатам короля перед атакой, а также в дождливую погоду. Иногда вместо марсалы приходилось согреваться кофе[273].