Фронтир полностью

Когда он покинул меня, я вдруг осознал что теперь у меня есть новая цель — дождаться его возвращения. Потому что если он сюда вернётся, у нашего мира ещё есть шанс. На новую жизнь. Свою жизнь. Да, среди них, но не с ними.

5877 гТС

ГС

Сектор Сайриус

Альфа, Свободная Планета ГС

Острая боль, она приходила снова и снова, возвращаясь с неотвратимостью качания маятника. И каждый раз, когда внешний мир вгонял обломки ребер в левый бок, словно молния пробивала нервные каналы, устремляясь вверх по позвоночному столбу. Сержант на мгновение приходил в себя, с приятной отстраненностью наблюдая за мерным и неторопливым процессом, что происходил вовне, затем его сознание вновь угасало. Очередное погружение во мрак и снова всплытие к поверхности.

«Посмотри, это сапог одного из них, того, со следами плохо заживших септических струпьев на лице. Он так близко — ещё пара сантиметров и можно будет коснуться».

Погружение — всплытие.

«Стоит только протянуть руку», — спустя целую вечность вернулась мысль.

Сержанта убивали. Вернее так — остальные просто топтались вокруг да неуверенно били кто куда, только тот, приметный своей напряжённой безэмоциональностью, действовал методично, нанося удар за ударом. Отступал назад, замахивался, бил. Бил, отступал, замахивался. Убивал.

«Человек в порыве страсти способен на богатейшие эмоциональные переживания…»

«…но как непросто испытывать столь холодную ненависть».

Двинуться сил не было, хотя метаболиты уже покидали сотрясаемое судорогами тело. Минутное просветление наступило, но бороться уже было поздно.

Следовая начинка так и не сумела ужиться с его непривычной к костылям имплантатов нервной системой. Он слишком хорошо научился обходить её наивные блоки. Заполнявшую его пустоту интеллектуальная биохимия осилить была неспособна. А потому ну её к тьме.

Сержант умрёт. Он уже принял это, осознав так же ясно, как чувствовал носок сапога, такой же твердый, что тот камень, что впивался ему в позвоночник. Умирать предстоит ещё долго и мучительно. Микромашины, что запоздало пытаются привести его тело в работоспособное состояние, будут продолжать бороться за его бессмысленное существование. Однако жизнь и без того чересчур печальная штука, чтобы её заканчивать вот так, в собственной блевотине, крови и бессилии.

Вот уж не думал, что старые фокусы оперативника пригодятся ему спустя столько долгих лет.

В бесчувственный посиневший безымянный палец сквозь узлы сведенных мышц послушно полился тёплый ручеёк, лишая организм своего тлетворного привкуса, такого прекрасного, как сама жизнь. Тренированный человек может накапливать и использовать резервные силы нервной системы для приведения организма в состояние повышенных энергозатрат, такой своеобразный костыль для тех, кто не в состоянии войти в экшн. У этой силы есть один нюанс. Сержанта в его текущем состоянии она убьёт. Быстро, эффективно и с гарантией.

Болезненное жжение начало наливаться силой, словно кто-то перетянул ему руку в локте ржавой колючей проволокой. Сержант с трудом разлепил залитые кровью глаза. Уходить не хотелось, но он слишком устал. Глаза поднялись к вечернему небу, залитому привычным гало сияния стратосферы. Космические шоры, скрывающие Галактику. Окно в никуда, эфемерное сияние того, что нельзя потрогать, существуешь ли ты вообще, Вселенная?

Послушно вернулись те, которые были, но которых никогда не будет, картины из других миров, посторонних происшествий и чужих мыслей. Сержант с грустью попытался в последний раз ощутить свою жизнь, но ничего толком не разглядел. Она слишком коротка, жизнь Сержанта, его же предшественников… их и вспоминать не хотелось. Выражение отрешенности сошло с лица, уступив место покою. Когда-то было то время — он терзался, совершал какие-то поступки, но теперь… Хотелось жить в этом неспокойном месте, хотелось искренне, даже с этой треклятой пустотой. А вышло вот что.

До жути отчетливо ощутилось липкое крошево из грязи пополам с кровью, в котором он был измазан. Всё против него. Случайная смерть, сказали бы те, кого уже не было, но случайности в таком ответственном деле, как смерть, быть не должно. Не у него. Сержант прошел свой путь до конца. Теперь заряд, что пульсирует в посиневшем сломанном пальце, освободится. Стоит только на миг ослабить контроль. Он не будет тратить эти последние силы на бессмысленные попытки спастись. Но просто уйдёт, уйдёт достойно. Маятник двинулся в свой последний поход.

И остановился. Занесенный меч сгинул, погасло непрошенное сияние. Эти, сколько их там, замерли, некоторые в замешательстве отступили. Сержант чётко уловил спад направленной на него агрессии. Знакомое ощущение, будто из глубины чахлого здешнего леса к ним приближалась буря. Слабый ветерок нёс в себе грозную силу огня и камня, воспринятую давними предками и ими же возведенную в культ. К ним приближалась высокоразвитая единица малопонятного общества. Сержант почти ничего не видел, но и так сумел сообразить, чего испугались его убийцы — до него отчетливо дошел эмоциональный поток ирна. Его ни с чем не спутаешь.