Сержант взглянул на виртпанель внешнего обзора, в котором были видны орудийные установки «Кадавра» — тяжелого космо-атмосферного штурмовика производства позапрошлого века, единственного столь тяжелого из имеющихся в распоряжении Миссии. Сизый от копоти корпус кое-где расплывался жирными буро-красными пятнами коробящейся от жара сукровицы, и лишь жерла орудий сверкали прежним полированным блеском.
Это была бойня.
Сержант тронул сенспанель, опрокидывая ложемент. Зрительный центр мозга был перегружен от необходимости бросаться между десятками визуализаций, нужно дать ему отдых. Глаза лениво уставились на покрытый квазибиологической оболочкой рифленый потолок кабины. Тихо пели приборы контроля жизнеобеспечения «блюдца». Это успокаивало.
Как бы в ответ боковой люк раскрылся, обдавая Сержанта волной яростных звуков. Мокрая фигура неловко протиснулась на место второго пилота. Седые пряди волос облепили высокий лоб, сплошь иссеченный морщинами. Ему уже перевалило за третью сотню лет, однако негласный глава Гостей не выглядел таким старым, какими казались некоторые беженцы впятеро его моложе. Только жёсткие складки губ, оставленные некими вехами прежней жизни, говорили о его реальном возрасте. Тяжело дыша, Учитель захлопнул люк и принялся вытирать шею носовым платком, не замечая, что Сержант вдруг подобрался, его поза стала неестественно-напряженной, глаза впились во что-то, едва заметное в полумраке кабины, подле головы Учителя.
— Замрите, — холодным голосом произнес Сержант, занося сжатые пальцы правой руки, словно для удара.
Учитель удивлённо мигнул, но послушно застыл. Подготовка по выживанию была обязательной для каждого в их Миссии. На секунду стала слышна капля воды, упавшая на мягкий пол кабины. Повисло гнетущее напряжение, как натянутая струна забился нерв у виска, но шелохнуться Учитель не посмел. Медленно и плавно напряженная ладонь двинулась вперед, раздвигая тугие струи застывшего воздуха. Учитель сумел разглядеть мелкие бисеринки пота на лбу у Сержанта, когда сверкнула, чиркая воздух с коротким свистом, его бледная кисть.
Что-то пронзительно заверещало, засеменило в воздухе множеством конечностей, пронзенное насквозь, напоследок дёрнулось и затихло. Противные белесые тяжи псевдоподий безвольно обвисли, так и не дотянувшись до цели. Щелчком ногтя Сержант отправил тварь в жерло дезинтегратора и прикрыл люк. Его красные глаза оценивающе, из-под бровей, глянули на Учителя.
— Похоже, новая мутация. Реактивность просто безумная, вы бы умерли, даже удивиться не успели — он у вас буквально на голове сидел, — ровным тоном заявил Сержант, снова откидываясь в кресле. Заболела с новой силой нога, да так резко, что поневоле пришлось сжать угол пульта — до побелевших костяшек.
Учитель, подняв бровь, скосил глаза на брызги гнусной паучьей крови, растекшиеся по эрвэ-панели, и, не говоря ни слова, принялся вводить в бортовой мини-церебр команды для удалённой отправки «Кадавра», мокнущего неподалёку под дождем, в бункер.
Учитель позволил себе нарушить тишину только когда «блюдце», временами мелко вздрагивая, набрало высоту.
— А ты-то как, Сержант? Выглядишь плохо.
Тот криво ухмыльнулся.
— Тоже, подставился. Цапнула-таки одна гадость. Сейчас времени нет разбираться, кровь вроде остановил, а так… Дома заштопаю. Вас-то я не очень… сами понимаете, не до сантиментов было.
— Лучше, чем могло бы, — он глянул на эрвэ-экран. — Стаю мы распугали, да только они, пока не обессилили, опасная дрянь. А свора была огромная, — отбросив полушутливый тон, устало добавил Учитель, — ты крайне вовремя прибыл, Сержант. Упустил бы я её, точно бы упустил, а там…
— Что с Самоиным? — стараясь поудобнее устроить потревоженную ногу, сухо спросил Сержант. — Вы тогда не сказали.
Учитель нахмурился.
— Эти две декады мы вдвоем дежурили по третьему кольцу периметра, так что он должен был оставаться на связи, но… его передатчик не отвечал, и мне пришлось связаться с тобой.
— Я это понял, — нарочито ровным тоном ответил Сержант.
— Слышу в твоём голосе нотки недовольства. Значит, у вас там что-то не так… Пока мы не виделись, ты сильно изменился. Что произошло? С Кеирой всё в порядке?
— С ней… Мне часто в последнее время приходится делать выбор между столь важными для меня вещами, — голос Сержанта поневоле заметно помрачнел, — там, перед люком «блюдца», мне его пришлось сделать вновь и, хотя я не совсем понимаю суть этого выбора, я заранее боюсь того, что он был неверен.
— Хотелось бы больше конкретики, Сержант.
Учитель смотрел на него оценивающе.
