Наконец, когда Сержант уже начинал злиться на не вовремя решивший сыграть в прятки проход в катакомбы, серое приземистое строение из грубо, но прочно склепанного металла, показавшееся тушей железного кита, наполовину врытого в землю, проявилось перед ним разом, словно из ниоткуда.
Подволакивая онемевшую ногу, Сержант продолжал тащиться вперед, осматривая пространство тем взглядом, которого вселенная не удостаивалась долгие годы. Гасли последние отблески заката, из-за вновь собравшихся туч обычного сияния стратосферы на небе не было, так что приходилось до предела напрягать зрение, чтобы только сориентироваться в пространстве. Следы были, но вели они отнюдь не в главные ворота, которые, по-видимому, не открывались уже несколько столетий. Серое здание, укрытое в недрах земли, некогда было окружено мощнейшими охранными системами, и СПК в своё время наверняка наставило тут своих датчиков, но так долго здесь не проработает даже самая совершенная техника. Некогда секретный бункер теперь был беззащитен, предоставляя доступ в собственное гиблое нутро любому, кому достало бы сил и желания взломать эти некогда неприступные двери. Дело, может, и сложное, но при должном усердии…
Сил не хватало даже чтобы просто стоять, а ещё нужно обойти периметр.
Облокотившись о влажный бетон, он сполз по стене, всей кожей ощущая холод её шершавой поверхности. Слабость окончательно побеждала.
Однако где тело пасовало, мозг ещё мог послужить.
Учитель сказал, что это опасно. Вдвойне опасно теперь, но бродяга по-прежнему молчал, и оставалось только одно. Если холодное болото его нового проклятия есть всего лишь невесть почему проявившийся отголосок прошлого, значит, им можно управлять, и ему можно довериться. А опасность… что ж, смерть его не пугала.
Почувствовав волю, его сознание с облегчением ринулось в ледяной омут небытия, жадно впитывая в себя колючую изнанку пространства. Поток ненужной информации заполнил собой тёмные глубины мыслей, отгораживая от дел и проблем бренного тела. Боль тут же ушла, и уж ничто не могло оторвать Сержанта от созерцания. Нужен только подходящий фильтр, чтобы суметь уловить, осмыслить и облечь в слова.
Они знали.
Всё кончилось около часа назад. Сержант ясно чувствовал стынущие тела тех, кто навсегда остался в прошлом. Было применено какое-то энергоразрядное оружие, оставившее в воздухе тончайший след озона да ещё обожженные края ран на недвижимых телах.
Сэми даже после смерти остался тем, кем был — маска смерти не истерла с глаз выражения бесконечной усталости. Жизнь трудна, смерть — всегда облегчение. У Кеиры больше не было родича. Лица остальных были знакомы, не более. Все они когда-нибудь бывали у Кеиры и Сэми, кое-кому он, бывало, помогал сам. Даже находясь в обволакивающей глубине ледяного болота, Сержант ощутил некое подобие скорби. Он мог… хотя, что он мог? Черта перейдена, теперь смерть разделила стороны, остановить безумие теперь будет невероятно трудной задачей.
Осталось проследить путь нападавших, те были, по-видимому, настолько опьянены легко сошедшим с рук убийством, что даже не проверили тела, хотя один из друзей Сэми лишь отделался болевым шоком и лежал сейчас без сознания. Сержант размышлял о судьбе жалких остатков погибшей цивилизации. Пусть они каким-то неясным образом сами сочли, что их мир никогда толком и не жил, а потому и попрощаться с ним — нетрудно. И даже способ найдётся, варварский, безумный. Теперь это же орудие послужат окончательному падению в пропасть небытия: добро против недоверия, пещерные рефлексы против недолгой памяти. Антагонизм прогрессировал, и ничего не поделать.
Планета готовилась окончательно пожрать саму себя. На этот раз они не станут молча умирать под радиоактивным ливнем. Они будут рвать друг друга зубами.
Но сперва они разорвут горстку оставшихся на планете спасателей. Их, Гостей.
Почувствовав едва слышный стон, Сержант на минуту вернулся к раненному и, осмотрев его, снова бросил своё холодное сознание вперёд, выслеживая следы энергии в быстро стынущем воздухе. Следы соединились с ещё одной дорожкой энерговсплеска, направляясь в сторону посёлка.
Рывок, и он уже у дома Кеиры.
Поднятого силового полога он не почувствовал.
