Теперь заговорил Харвиц. Его голос слышимо дрожал и дал петуха. Краем глаза я видел, как учёный потеет. Чтоб его, боязнь публичных выступлений? В таком возрасте у уважаемого профессора? Хотя мы сейчас вещаем буквально на целую планету! Любой может настроиться на нашу частоту и слушать. А потом ещё и видео по десять раз пересмотрят. Интересно, какое тут население?
— Я профессор исследовательского института при АКсИ, доктор ксенотехнологических наук по направлению ксеноинженерия, Джаред Харвиц. Как научный руководитель экспедиции беру на себя ответственность за ведения переговоров с потерянной колонией… — на этом моменте Аура смачно хлопнула себя по лицу. Тимур же просто закатил глаза. Называть местных потерянной колонией — это неслабо их принизить. Он и сам понял, что ляпнул и попытался исправиться. — Которая выросла в изолированную от Пузыря нацию. Кроме того, от нашего лица может говорить доктор наук в области нейроинженерии. Эрик Шард.
Тоже в мою сторону валит, гад. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
— Ожидаем вашего ответа. А пока просим не приближаться к кораблю ближе, чем на пять тысяч километров.
Трансляция прекратилась. Харвицу, утирающему пот со лба, провели ликбез по дипломатическому общению. Само собой, с применением ненормативной лексики. С нами вышли на связь с одного кораблей, окруживших Эйнштейна. Из-за дистанции трудно сказать, но скорее всего с боевого крейсера. Квадратное нагромождение прямых углов — совершенно не внушительный. Судя по анализаторам плотности щитовых полей, в этой области технологий они отстают от нас где-то на триста лет.
Видео сигнал был аналоговым, шли небольшие помехи. Я увидел седого мужчину, выглядевшего крайне серьёзно. Весь облик и буквально витающая вокруг атмосфера выдала в нём видного политика. Он носил тёмно-синий костюм с серебристыми элементами и вышитым гербом — некая планета в окружении вьющихся листьев. Под костюмом белая рубашка и серый галстук. Покрой и элементы дизайна странные — очень непривычно.
— Я Шаррон Бейкер, посол дипломатической миссии, направленной для установления контакта. Мы бы хотели перевести разговор на конфиденциальный цифровой канал, для чего требуется обмен коммуникационными устройствами.
Говорил он с жутким акцентом. Мы учили языковую модель переводить, но обрабатывать звук она была не готова. Впрочем, если сосредоточиться, понятно. Потому и сам говорил чётко и немного замедленно.
— Разумеется. Думаю, оптимальным решением для вас будет использовать коммуникационные системы Эйнштейна. Или один из флаеров, имеющихся на его борту. И, предупреждаю, попытка окружить нас провалится.
Флот сдвинулся, разворачиваясь к нам и придя движение. От Ауры прилетело сообщение:
«Не факт. У них корабли как в эпоху РСТ-0, только более продвинутые. Их маршевые значительно мощнее, чем ставят у нас».
А ведь она права! Грубая мощь или технологическое превосходство Небосвода? Чей эсминец окажется быстрее? Посол тоже имел на это свой взгляд.
— Это мера предосторожности… мы бы хотели, чтобы вы приняли на борт наш шаттл. Сможете использовать его коммуникационные системы.
— Мы не будем принимать на борт иные корабли, — качнул я головой.
Аура, смотря на меня, выгнула бровь. Прилетело ещё одна сообщение:
«Ты политически ставишь терранцев ниже, предлагая ЕМУ бежать к нашей коммуникационной системе. Пусть это и логичнее».
Мля… не подумал, честно. Всё же я не политик, а вояка и не желаю рисковать принять на борт бомбу. Простая логика и предосторожность говорят, что терранцам проще говорить с борта Эйнштейна. И, надо же, Бейкер прогнулся.
— Хорошо, ожидайте. Это займёт немного времени.
— И я хочу видеть капитана Чернова. У меня для него есть важные сведения, значимость которых он сможет подтвердить для вас.
Бейкер внимательно смотрел на меня и нервно дёргающегося Харвица. Что же, неограниченная адаптация сделала меня более открытым. А смелости мне и раньше было не занимать. Нынче это лишь один мирок.
Сближаться с нами не прекратили и потому мы тоже начали двигаться по орбите, усложняя задачу терранским ВКС. Вскоре с нами вышли на связь из салона пассажирского флаера, вылетевшего с крейсера. Бейкер с мрачным видом стоял напротив экрана, который располагался в боевой части салона. Стоявший рядом с ним в одном комбезе Чернов выглядел дико усталым, но вместе с тем явно был очень рад видеть меня.
— Шард, вы нашли Янтарь? — спросил он. Я чётко понимал, что это грубо по отношению к послу. Молодой капитан это тоже наверняка знал и полез впереди посла намеренно.
— Нашли. Сейчас он уничтожен или захвачен Сайлентами. В строю остались Закон Воздаяния и Шёпот. Предположительно, сейчас они находятся около Терры.
Чернов, судя по лицу, едва сдержался, чтобы не выругаться, а посол стал ещё мрачнее.
— Вы говорите о кораблях напавших на вас?
— Да. Я не объявлял это на общем канале, но Закон Воздаяния, как вы уже наверняка поняли, легко уничтожит весь ваш флот в одиночку. Конечно, вряд ли они начнут войну. Но от сотрудничества с ними вас не ждёт ничего хорошего.
Бейкер медленно кивнул, сверля меня взглядом.
