— Прости, но я тоже не политик, — она с извиняющимся видом развела руками. В глазах горело воодушевление. — Но, вероятно, терранцы хотели бы отсидеться. Пока сюда ещё кто-то доберётся, если Анбиддены не вернутся, они бы выросли в мощное государство. Но ты правильно дам им понять, что про них узнают и время подлёта флота максимум год. И хорошо то или нет, но ты сразу обозначил, что равных переговоров не будет, а угроза кораблю АКсИ сделает стартовую точку агрессивной. Но мне интересно, что там произошло.
Пока посол советовался, полагаю, с местным народным избранником, я поговорил с Аурой. Ян тоже высказал своё виденье, но в целом мы решили дальше гнуть ту же линию.
Пауза затянулась на пятнадцать минут.
— Эрик Шард, мы понимаем вашу позицию и согласны с вашим предложением. Для начала бы хотели… — он закашлялся и извинился. — Мы бы хотели, вернуться к обсуждению угрозы, нависшей над сектором. Кроме того, мы надеемся на проводимый вами медицинский анализ.
— Рад слышать, но на Небосводе нет медицинского специалиста, только капсулы. На Эйнштейне проведут гораздо лучший анализ.
— Нет? — удивился посол. — И всё же мы бы хотели, чтобы вы его провели.
Они так уверены, что мы не можем связаться со службами Эйнштейна и синхронизировать легенду? Ну, допустим…
Дал согласие с условием, что заберём человека сами. Конечно нам для счастья только биологической угрозы не хватало, но вакуум в коридорах решает проблему. Кроме того, Бейкер тоже захотел взойти на борт и пронаблюдать. Дарья вызвалась заняться доставкой и уже через двадцать минут к нам на борт взошла делегация из трёх человек. Два из них с оружием, судя по всему были телохранителями Бейкера, но я не возражал. Четвёртый шёл с некоторым трудом.
Скафандры бойцов в целом походили на наши. Разве что дизайн казался жутко непривычным. А вот у посла и, очевидно, пациента, была некая гражданская модель — тканевая с большим фиксированным шлемом. То есть — голова внутри крутится свободно. У нас так обычно делают только аварийные вакуумные или дешёвые инженерные скафандры. И рюкзаки за их спинами были определённо побольше, чем были бы у аналогичных наших.
Я встретил их с Харвицем, Аурой, Анной и двумя десантниками. Пусть эти представители АКсИ для повышения авторитета тоже наблюдают. Только одолжили Викингу наш скаф: его служебный выглядел слишком несолидно после ремонта на скорую руку. А ещё взял Руми, проследив, чтобы она пришла без платья. Пушек не было ни у кого, но если что-то пойдёт не так — они нам не понадобятся.
— Я слышал, вы — наёмники, — заговорил Бейкер, двигаясь с нами по коридорам. Рации в аналоговом режиме позволяли общаться.
— Так и есть. Возможно Чернов упоминал, что я — полковник в отставке.
— Это… неожиданно. У вас нет проблем из-за неконтролируемого применения боевых кораблей гражданскими лицами?
— В каком плане? У вас, конечно, пока всё в руках правительства, но с развитием общества и расширением иначе не выйдет…
Бейкер, видимо, задумался и тут меня удивила Аура.
— Я тут задала вопрос нейронке, которая прямо сейчас читает записи. В Терранской Федерации до войны почти не существовало частных судов… и единицы были гражданскими, безоружными. Вроде личных яхт — не более.
— И пиратства не было? — удивился я.
— Не могло зародиться. Фактически все космические полёты были в ведении государства. Либо ВКС, либо научные корабли, либо добывающие предприятия с госуправлением.
— Как… необычно… — задумчиво пробормотал Харвиц. — И разумно — космос безопаснее.
— Безопаснее — да. Но на мой взгляд то, что частникам просто не давали выйти к звёздам, даже если они хотели развивать свои структуры, сильно затормозило развитие. У нас корпорации начали покорять космос ещё где-то на заре роста Ориона и войны с ксеносами, в две тысячи восьмисотых. А в девятисотых, с РСТ-2, уже появились мелкие частники. Это разгоняет движение финансов, даёт путь талантам, создаёт конкурентную борьбу, в которой умирают неэффективные структуры.
Аура любит историю и, пожалуй, я с ней согласен.
— Вы не считаете, что космос должны покорять профессионалы? — поинтересовался посол. — У вас, насколько понимаю, начался разгул преступности. И произошло несколько восстаний, закончившихся расколом.
— Необходимое зло, как мне кажется. И у вас тоже был «Раскол Терры». Причём закончившийся ядерной бомбардировкой трёх населённых планет. У нас разделение произошло сравнительно мирно.
— Что⁈ — спросило сразу несколько человек, включая меня.
— Я подробнее изучила вопрос. В книгах это замалчивают, но в ходе гражданской войны они уничтожили три живых мира.
— Это не правда, пропаганда восставших планет, — тон Бейкера был более чем уверенным. В голосе слышалось искреннее возмущение.
Аура перескочила на цифровой канал, уже личный между нами и фыркнула.
— Историю пишут победители. Они затёрли нелицеприятные преступления, хотя где-то ещё живёт правдивая история, которую никак не могут вытравить. Терранцы уничтожили два мира восставших, те в ответ успели снести один. Дураки, что сказать. Это одна из причин, почему их население осталось столь небольшим.
