Словно почувствовав внимательный взгляд ребёнка, Биф поднял голову и взглянул на него. При виде двенадцатилетнего парнишки в дверном проёме в глазах губернатора мелькнула улыбка, однако он тут же вновь сосредоточил все внимание на учёном.
Мальчишка откашлялся и выступил вперёд.
— Прошу простить за то, что прерываю вас. Губернатор, они здесь, я видел! Спустятся вниз, самое большое, через десять минут.
Биф слегка нахмурил брови и кивнул. Кто эти «они», он понял без лишних объяснений.
— Благодарю, Альфред.
Мужчины переглянулись. Британские учёные тоже прекрасно поняли о ком речь. Франц лишь кивнул, готовясь продолжить работу.
— Не забудьте о ядрах, герр Биф. Ми в свою очередь, сделаем всё, что в наших силах.
Сделав глубокий вдох, губернатор поклонился и направился к выходу.
— Мне нужно самопожертвование, джентельмены. Я надеюсь на вас. Все мы надеемся…
Как Биф и ожидал, вскоре команду Олбрайта окружили у Тепловой башни. Сопровождали мужчину четверо из Нью-Бэлфаста и дюжина уставших незнакомцев. Однако удивило губернатора не пополнение в обществе, а огромная паровая машина, которую уже разбирали для транспортировки по лифту на верху ледяной стены.
Автоматон…
Гигантское паукообразное, четвероногое паровое чудище из стали и шестерней, с горячим паровым ядром вместо бьющегося сердца. Они были вершиной человеческой инженерии до Великой зимы. Автоматон может обслуживать здание, чтобы облегчить бремя каторжных работ усталых граждан. В отличие от людей, они могут работать круглосуточно и безразличны к температуре.
Неужели Олбрайт сумел отыскать один из этих механизмов? Возможно американцы помогли? Если это так, то благодаря этой машине и новым друзьям, жизнь в городе наконец-то начнёт меняться к лучшему!
Радостная толпа расступилась и Биф смог поприветствовать старого друга.
— Мы все ждали вашего возвращения, старина. В какой-то момент я подумал, что лишился лучшего разведчика.
— Если бы не этот железный зверь и его работа, мы ни за что не успели вернуться в город, — сказал Олбрайт, протянув товарищу руку одетую в нескольких слоёв тёплых перчаток. — На обратном пути мы остановились на краю глубокого, широкого ущелья, изумляясь проложенному через него стальному мосту. Ещё больше мы изумились огромному автоматону, который сметал снег с дороги.
В голосе его слышалось напряжение и безмерная усталость.
Биф окинул взглядом одежду Джона — очки, шарф на лице и толстый бушлат. Казалось, Олбрайт носит все это полжизни — так истрепан был его наряд. Вылазки в Морозные земли требуют лучшую экипировку и одежду.
— Я распоряжусь, и вскоре вам приготовят обед, полотенца, горячую воду и ванну, дабы вы смогли привести себя в порядок, уверен вы выбились из сил. Но расскажи нам, что ты видел, Джон? Кто все эти люди?
— Нам посчастливилось найти этих людей на обратном пути. Мы сумели добраться до американцев… мы… все в порядке…
— Нет, я не могу лгать, Джон, — внезапно сказал Чарли и выступил вперёд, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание.
— Чарли, мы же договаривались… — процедил зло бригадир.
— К черту договоренности!
— Не горячись, мальчик!..
Олбрайт подался к напарнику, но тот тут же отстранился, явно желая договорить до конца.
— Нет, приятель! Очень сожалею, но нет! — словно обезумев прокричал он. — Я поклялся говорить людям правду, я стал разведчиком, но я не нанимался в самоубийцы. Верно, мы нашли этот город! Но мы не увидели там ничего кроме смерти. Более трехсот человек замёрзли, потому что их генератор взорвался!
Люди с ужасом смотрели на разведчика не веря своим ушам. Да нет, не может быть! Сказки! Однако чем дольше вглядывался Биф в обезумевшего разведчика, чем больше всматривался в растерянные, изможденные глаза главы группы, тем глубже закрадывалась в душу тревога, тем ясней становилось — нет, всё это — вовсе не сказки; вся эта жуть, весь этот ужас — взаправду.
— Здесь нет спасения! — зловеще сказал Чарли. — Всё, с чем мы сталкивались ранее, не более чем прогулка по сравнению с морозным адом ожидающим нас впереди! В последней записи американцев говорилось, что столбик термометра опустился ниже семидесяти градусов! Самое лучшее для нас было бы убраться из этого пекла; если же мы останемся, то нам тут конец — это уж точно. Мы должны вернуться в Лондон пока новая буря не превратила нас в Нью-Бостон! Я клянусь вам! Мы видели этот ужас своими глазами!
— Это правда? Он говорит правду, Олбрайт? Сколько нам осталось?
Перед глазами Джона Олбрайта вспыхнуло воспоминание. Последние слова умирающего американца, встреченного ими на пути:
«Нью-Бостон мертв… Все погибли… Нет надежды выжить в этой проклятой пустоши. Вы все обречены. Вам нужно бежать!» — это были его последние слова.
— Месяц, возможно меньше.
Сказанное повергло жителей города в ужас, и обстановка начала накаляться. Казалось, кто-то вот-вот вспылит, но Биф разрядил ситуацию, завершив разговор.