— Мы многого добились за это время, — сказал он. — Как и многие другие города Лондон мертв! И вы это знаете! Теперь у нас есть автоматон и нет другого выбора кроме как готовиться к буре. Если это правда… никто не успеет добраться до Лондона! Поэтому возвращайтесь на свои рабочие места и ждите дальнейших указаний!
Возмущенный до глубины души, Биф смерил Чарли презрительным взглядом, сунул руки в карманы, повернулся спиной к испуганным горожанам и зашагал прочь по деревянному тротуару.
— Следуй за мной, старина, — бросил через плечо Джону. — Боюсь ваша работа ещё не окончена…
Судя по замёрзшему океану, похолодание было повсеместным и, должно быть, почти уничтожило всю жизнь на поверхности. Единственными её оазисами могли быть: океанские глубины, города возле генераторов и естественные геотермальные источники. Человеческая цивилизация же сумела спастись благодаря выше названным паровым Генераторам, согревающим зону вокруг себя. Тем не менее, учитывая смертность в старых городах, то что многие так и не смогли иx покинуть (ввиду колоссальной стоимости генераторов и как следствие малое количество "тёплыx" городов), то что те, кто отправился на юг был сметён бурей, можно сделать вывод, что общее количество выживших вряд ли превышает миллион, а то и менее сотни тысяч…
Ещё один день бунтов и грядущей революции…
Нежный, но настойчивый луч восходящего солнца отыскал щель между шторами и проник в спальню Бифа. Не привыкший просыпаться в этот час, герцог моргнул, сонно чертыхнулся, выгнул спину, спустил ноги с кровати, встал, набросил халат и раздвинул темно-красные занавеси.
Утро выдалось обманчиво великолепным — розовым, золотым, а там, где заря еще не успела прогнать прочь сумрак ночи, сиреневым. Распахнув окно, Биф расправил плечи, с наслаждением вдохнул соленый воздух, подставил лицо морскому ветру, который не замедлил взъерошить его чёрные волосы, вздыбившиеся во сне. Совсем рядом за эстуарием Темзы спокойно плескается море, а здесь, ещё один день в предверии страшного будущего…
Память о происходящем навевала грусть. Охваченный ею, Биф оперся о подоконник, вздохнул и, наконец, отвернулся от окна.
С тех пор как Додсон старший покинул этот мир, его сын, во всем подражающий отцу, лишился внутреннего стержня. Цель отца, вернее его мечта, всегда была связанна с равными правами для рабочих, в то время как правительство и буржуазия во всю давили на Додсонов, хотя и не имели явных доказательств их причастности к погромам Луддитов.
(Лудди́ты (англ. luddites) — участники стихийных протестов первой четверти XIX века против внедрения машин в ходе промышленной революции в Англии. С точки зрения луддитов, машины вытесняли из производства людей, что приводило к технологической безработице. Часто протест выражался в погромах и разрушении машин и оборудования.)
Время не стоит и чертовы машины уже повсюду. Буржуазия «отплатила» народу после последних выборов законом о работных домах, куда принудительно заключают безработных. В этих домах рабочих держат, точно в тюрьмах, в арестантских халатах, мужчин и женщин — отдельно. Людей заставляют делать тяжелую работу — дробить камни, рассучивать старые просмоленные корабельные канаты, отчего из-под ногтей идёт кровь. Эти дома прозвали «бастилиями для рабочих».
Англия на пороге революции. Народ требует поддержки, а он, несмотря на весь свой авторитет перед людьми уже год как закрылся в себе…