«Любви стало меньше, любви больше нет», – огорченно повторял он. Эта фраза стала рефреном последних лет его жизни. Друзья заметили – в нем поселилась какая-то затаенная тревога. Он сильно исхудал. В его огромных печальных глазах появилась тень безысходности.
Фрунзик всё больше молчал. Иногда внезапно прерывал разговор, о чем-то горестно размышляя.
«Ненависть, конечно же, она способна что-то сделать, возможно, даже и многое, – сказал он как-то. – Но нет на свете ничего такого, чего не могла бы сделать любовь. А любви-то стало меньше…» Спектакль «Жена пекаря» Фрунзик посвятил любви. Страданию во имя любви, ее мукам и ее животворящей силе, способной творить чудеса.
Он поставил спектакль и сыграл в нем главную роль под самый занавес своей жизни, тяжелобольной, подавленный свалившимися на него несчастьями – семейной драмой, раздором и митинговыми страстями в стране.
Сцена из спектакля «Жена пекаря». Артистический театр, Ереван, 1993
Из последних фотографий актера
Спектакль рассказывал о жизни крестьянина Анабеля Кастанье, пекаря из прованской деревни, о его любви и преданности. Когда молодая жена Аурелия бросила его ради смазливого пастуха, Анабель перестал есть, пить и печь хлеб. Жизнь в деревне замерла.
Страдания пекаря были так неподдельны и так трогательны! Его беззаветная любовь к жене так велика, что деревенские жители, испокон веку испытывавшие друг к другу неприязнь, вынуждены были объединиться, чтобы вернуть пекарю его жену. Происходит невероятное превращение… Человечность оказывается сильнее первобытных чувств вражды и соперничества.
Эмоциональный посыл спектакля, его тема для начала 90-х годов была наболевшей, а для Фрунзика – глубоко личностной. Он тяжело переживал разлад и в семье, и в стране. Он вложил в этот спектакль сокровенную мечту о том, чтобы люди в его раздираемой враждой и междоусобицей горячо любимой Армении пришли к миру, согласию, к пониманию истинного смысла жизни. Как крестьяне в той далекой французской деревне, где жил и любил его Анабель. Для себя же он его давно сформулировал, просто и мудро, словами, которые вложил в уста своего любимого героя Рубика: «Когда ему будет приятно – мне тоже будет приятно».
Много восторженных слов было сказано и написано об этой постановке и роли пекаря Анабеля, созданной Мкртчяном. Вспоминают, как на протяжении всего спектакля Фрунзик держал зал, гипнотически приковывая к себе внимание зрителей. Он становился повелителем их чувств, заставлял дышать одним дыханием – любить вместе с его героем, ненавидеть, сходить с ума… Он заставлял всех становиться этим страдающим влюбленным пекарем. Зритель стонал, когда Анабель во сне хватал за подол готовую сбежать от него Аурелию. Разве не в этом высокое мастерство актера – в умении обыденное превращать в чудо сопереживания? Во время антракта как-то одна из зрительниц призналась подруге: когда Анабель схватился за подол убегавшей жены, я в ужасе вскочила с места. Мне показалось – это он меня схватил за подол.
Этот актерский и режиссерский триумф Фрунзик пережил в театре, который он назвал Артистическим, не подозревая о том, что спустя всего какую-то пару лет театр будет носить его имя. Посмертно – Артистический театр имени Фрунзика Мкртчяна. И возглавит этот театр его брат и соратник по искусству Альберт Мкртчян.
Человек приходит в этот мир с охапкой хвороста. И его задача – сжечь ее до конца, чтобы она не превратилась в тлен. К сожалению, Фрунзик не смог всё это сжечь, там было еще много огня. Мы потеряли очень много тепла Фрунзика.
