Вот закончилась репетиция, спектакль или съемки, и пошел себе актер… отдыхать. Некоторые актеры так и поступают. Ну и что хорошего из этого получается? Мой учитель Аджемян работал даже когда ехал в трамвае на работу. Что-то записывал на мелких клочках бумаги. Какие-то последние штрихи к вечернему спектаклю. И во время собраний всяких, совещаний, которых по тем временам было выше всякой нормы, он постоянно что-то рисовал. Потом оказывалось – делал эскизы мизансцен. Как двигаться по сцене, как, когда и куда пойти при соответствующей реплике, как взаимодействовать с партнером. Я наблюдал, как работал замечательный актер Левон Зорабян. Он какие-то кружки рисовал, какие-то странные знаки, и его знаки обозначали разные чувства, и при этом он разговаривал, отвечал на вопросы… У каждого актера свой метод.
Я всё время работаю. Дома, какие бы ни были разговоры, пришли гости, что-то говорю, мне что-то отвечают. А мысль всё время работает – так и кружится вокруг образа, который мне предстоит создать на сцене или на экране. Я всё примеряюсь к нему. Часто брожу по улицам. Иногда по ночам. Громко проговариваю текст, и от меня шарахаются редкие прохожие. И дома, и на улице внимание автоматически включается, только когда происходит что-то интересное или увижу какие-то краски, какие-то жизненные подробности, которые могут пригодиться мне в лепке образа, над которым работаю.
Удивительно, как избирательно работает этот механизм наблюдательности и памяти. Мне кажется, я даже во сне работаю.
При этом меня постоянно мучает мысль: а не подражаю ли я кому-то. Очень ценю и берегу свою самобытность. Мне кажется, для актера это очень важно. Наша профессия – познание человека. А это ведь самое сложное. Это познание продолжается всю жизнь.
