Мне безумно захотелось поплакаться, но поняла, что сейчас, пока все висит в воздухе, не смогу.
— Не совсем норм, но… надеюсь, будет. Слушай, ты можешь завтра ко мне приехать вечерком? Отпустит тебя твой принц?
— Пусть только попробует не отпустить. А Сова?
— Не знаю, не звонила.
Вот если честно, не хотелось мне обсуждать ситуацию с Совой. Снежка как раз поняла бы. А Сова с порога сказала бы, что я дура. И что Слава дурак. Очень конструктивно. Конечно, мне предстояло все выложить еще и Автандилу, но это было совсем другое. Рабочее.
— Ладно, Мариш, созвонимся завтра, хорошо? Держись там!
Сову я все-таки набрала, но в ответ на сброшенный звонок прилетело сообщение:
«Свадебная лошадь поздравляет с праздником. Чмоке всем в этом чатике».
Ясно. Даже Восьмого марта среднее бабское поколение Бортниковых впахивает на кухне. Печаль. Писать и приглашать ее к себе я не стала.
Время шло, давно стемнело. Где бы эта самая Лена ни жила, Слава уже должен был привезти ее домой.
Все сильнее хотелось есть. Нет, жрать. Пока еще в фоновом режиме, но посасывания в желудке намекали, что чудовище вот-вот может проснуться. Я достала большое зеленое яблоко и разрезала его на шестьдесят четыре почти прозрачные дольки. На тридцать восьмой телефон ожил.
«Еду. Скоро буду».
Я как раз досасывала последнюю из двадцати шести оставшихся яблочных долек, когда запищал домофон. По пути в прихожую посмотрела на себя в зеркало.
Лучше бы переоделась, овца, чем сидеть и страдать!
Когда мы собирались гулять, надела джинсы, а под толстовку футболку с котами от Васи Ложкина*. Очень праздничный вид!
Оставив дверь квартиры открытой, я побежала в комнату, выхватила из шкафа черное платье и чулки, закрылась в ванной. А потом снова посмотрела на себя в зеркало и бросила все это великолепие на корзину с бельем. Так и вышла в футболке и в трусах, как вчера утром.
Видок у Славы был… Ну так себе вид, в общем. Усталый и измученный.
— Хорошо хоть глаза не выцарапала, — заметила я, подойдя поближе.
Он сгреб меня в охапку, прижал к куртке, пахнущей холодом.
— Спасибо, Марин.
— За что? — удивилась я.
— Я не знаю, как сформулировать. Просто спасибо, — и добавил, пробравшись рукой под футболку: — И за то, что мы никуда сегодня не пойдем, тоже.
Говорить о том, что в ресторан сейчас не пошла бы ни за какие коврижки, я не стала. О том, что очередной приступ встроенное ПВО сбило на подлете, — тем более. Три раза за две с небольшим недели — это уже серьезно.
— Не сердись, я тебе все-таки принес подарок. Маленький.
Он взял с тумбочки черный пакет и вытащил оттуда… омагад, плюшевого пучеглазого бегемота.
Я с детства не любила эти пылесборники, хотя у меня их скопилось на целый зоопарк. Кукол тоже не особо любила, но всякие медведи и зайцы, которых дарили пачками, раздражали своими тупыми мордами. В школе постепенно сплавила большую часть Снежке, она их, наоборот, обожала. Но этого точно не отдашь. Инкубатор для пылевых клещей! Куда б засунуть подальше?
— Спасибо, Слав, — я чмокнула его в щеку. — Классный!
— Ну что, приготовить что-нибудь быстренько?
Похоже, рассказывать, как все прошло, он не был расположен. Я, с одной стороны, и не хотела об этом ничего знать, но, с другой, любопытство покусывало.
— Скажи, ты собираешь постоянно мне готовить? — спросила вместо этого, развернувшись в сторону кухни.
— Ты против? — Слава догнал меня и включил свет.
— Нет. Просто интересно.
— Если мы решим жить вместе, то да, — прозвучало с интонацией «женщина, какого черта ты спрашиваешь всякие глупости?»
— А-а-а… мы будем жить вместе? — осторожно уточнила я.
— Вообще-то люди по прошествии времени или расстаются, или живут вместе. В законном браке или в этом… как его? В блудном сожительстве. Годами просто встречаться — это такое себе.
Я зябко передернула плечами. Мое единственное, так сказать, блудное сожительство продолжалось меньше года и закончилось плачевно. Но ведь это еще не повод зарекаться на будущее, правда?
— Ключевые слова — «по прошествии времени». Слав, — я повернулась и положила руки ему на грудь, — пожалуйста, не торопи меня. Если честно, эти разговоры немного пугают. Мы с тобой всего двое суток, как… в общем, вместе. И у меня, то есть у нас, довольно-таки нифиговая проблема.
Слава пожал плечами и поцеловал в нос. Открыв холодильник, молниеносным движением перевернул Пигги и принялся обозревать скудные стратегические запасы. Достал упаковку шампиньонов, кусок сыра и только тогда сказал:
— Марин, я не тороплю и не давлю. Ты спросила — я ответил. Если у нас ничего не получится, мы расстанемся. Если получится — будем жить вместе или поженимся. Не вижу тут ничего пугающего. Я же не говорю, что это случится завтра или на следующей неделе. Но даже до этого готовить буду я. Хоть у тебя, хоть у меня. Потому что умею это лучше. Кстати, завтра мы не увидимся, у меня небольшой пожар в дурдоме.
Я даже не слишком огорчилась. Необходимо было немного прийти в себя и отдышаться. К тому же не придется говорить: «Ой, прости, мне тут с подружкой надо встретиться». Можно понимающе покивать головой: ну что делать, пожар так дурдом.
